|
Оба перископа были изуродованы до неузнаваемости, картографический стол полностью разбит, а обрывки карт изрешечены пулями.
— Командный пункт субмарины разрушен до основания, — подытожил Костас, осмотрев дальний угол помещения. — Теперь понятно, почему они не могли продолжить плавание.
— А где же все? — удивилась Катя. — Члены экипажа?
— Здесь находились выжившие, — заключил Костас. — Ведь кто-то же собрал все оружие в одном месте. Кроме того, здесь должны быть трупы погибших, которые тоже были припрятаны или выброшены за борт.
— Сейчас ясно только, что они могут быть где угодно, только не здесь, — задумчиво произнес Джек. — Думаю, нам следует проверить жилые каюты экипажа.
Катя первой направилась вдоль коридора по направлению к другим отсекам субмарины. Они вновь погрузились в темноту, поскольку система электрического освещения работала только в больших помещениях. Джек и Костас следили за темным силуэтом идущей впереди Кати, которая безуспешно пыталась нащупать рукой кнопку, чтобы включить лампочку на шлеме.
Вдруг впереди послышался глухой стук, затем душераздирающий крик. Джек и Костас бросились вперед и наткнулись на лежавшую в проходе Катю. Джек наклонился над ней и первым делом проверил поступление воздуха. На его лице отразилась глубокая озабоченность, смешанная с недоумением.
Наклонившись еще ниже, он услышал невнятное бормотание на русском языке. Через мгновение Катя открыла глаза и приподнялась на локте. Мужчины помогли ей встать на ноги.
— У меня был… шок, — тихо пробормотала она. — Я только увидела…
Ее голос затих. Катя показала в сторону гидролокаторного отсека, находившегося в дальнем конце коридора.
Джек включил фонарь на своем шлеме и оторопело посмотрел туда. То, что они увидели, было похоже на кошмарный сон, от которого кровь стыла в жилах. На фоне темного коридора виднелась фигура человека в покрытом белым порошком военном мундире, висевшего в петле под потолком. Его руки свисали вниз, как у чудовищной куклы-марионетки, мертвенно-бледное лицо было перекошено предсмертной судорогой, а почти пустые глазницы еще больше усиливали ощущение невыразимого ужаса.
Это было торжество смерти в самом ее неприглядном виде, а тело казалось стражником у входа в царство мертвых. Джек почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Катя наконец пришла в себя и выпрямилась. Все трое осторожно протиснулись в каюту. Труп, одетый в мундир советского морского офицера, висел на обрывке толстой проволоки, один конец которой был закреплен под потолком. На полу валялись пустые коробки из-под продуктов и прочий мусор.
— Его звали Сергей Васильевич Кузнецов, — сообщила Катя, прочитав отрывок из дневника, который обнаружила на столе возле тела. — Капитан второго ранга, Советский военно-морской флот. Орден Красного Знамени за заслуги в обеспечении государственной безопасности. На «Казбеке» служил заместителем командира по политической части, то есть замполитом. Отвечал за политическую работу на субмарине и следил за тем, чтобы командир беспрекословно выполнял все его приказы.
— Марионетка КГБ, — проворчал Костас.
— Немного найдется капитанов на всем Черноморском флоте, которые пришли бы в восторг от такого зрелища, — вздохнула Катя, листая дневник. — Он провел свои последние дни в этом помещении. Он не мог подать сигнал бедствия, так как гидролокатор основательно разрушен, но мог принимать сигналы извне с помощью пассивного импульсного радара. Словом, он знал, что происходит на поверхности. — Катя перевернула страницу дневника. — Боже мой! — воскликнула она. — Последняя запись сделана 25 декабря 1991 года. |