Питт, не обращая внимания на протест ученого, ухватил занавес обеими руками и поднял его над головой.

– Не смейте ничего трогать! – завопил Хэтфилд. – Это же бесценные реликвии. С ними надо обращаться очень деликатно, пока их не пропитают консервирующим составом.

– Смею предположить, то, что под ними, еще бесценнее, – бесстрастно отозвался Питт и кивком подозвал Джиордино: – А ну-ка, Ал, возьми парочку этих копий и давай поднимем на них занавеску.

Хэтфилд с побагровевшим лицом попробовал остановить Джиордино, но с тем же успехом он мог бы попытаться остановить бульдозер. Итальянец небрежно, как муху, отмахнул его в сторону, даже не взглянув на разъяренного археолога, ухватил два древних копья, упер их остриями в пол пещеры и тупыми концами поддел занавес. Питт тем временем направил два софита на обнажившееся пространство.

Пэт затаила дыхание, вглядываясь в четыре большие окружности на полированной стене. В каждой из них заключались какие-то непонятные чертежи.

– Очень странные символы, – сказала она после минутного изучения. – Что-то напоминают, только не пойму, что именно?

– Может, географические карты? – подсказал Джиордино.

– Карты чего?

У Питта на губах заиграла улыбка.

– Всего лишь Земли в четырех разных проекциях. Хэтфилд воззрился сквозь очки на чертежи, перегнувшись через плечо Пэт.

– Ерунда! – заявил он. – Эти рисунки не имеют ничего общего с земной географией. Они очень подробны, но больше напоминают какую-то воображаемую планету.

– Это потому, что мы не в силах представить себе очертания континентов и океанов за девять тысяч лет до нас.

– Вынуждена согласиться с доктором Хэтфилдом, – сказала Пэт. – Даже если это карты, то на них только цепочки чего-то вроде островов, больших и малых, с изрезанным побережьем, и какие-то волнистые знаки, возможно изображающие моря.

– Похоже на бабочку, расстрелянную из зенитки на фоне клякс Роршаха, – хмыкнул Джиордино.

– Всем минус пятьдесят баллов из-за неумения применять серое вещество, – покачал головой Питт. – Я был уверен, что уж кто-кто, а вы эту головоломку решите сразу.

– Так что же здесь видите вы? – жадно спросила Пэт.

– Четыре проекции Земного шара, наблюдаемого с антарктического континента девять тысяч лет назад.

– Шутки в сторону, – согласно кивнул итальянец. – Ты прав, как всегда, черт побери!

Пэт отступила на шаг назад, чтобы охватить взглядом всю картину.

– Да, пожалуй, теперь я вижу не только острова, но и материки. Но они расположены совсем на других местах. Как будто всю планету перекосило.

– Но где же Антарктида? – удивился Хэтфилд. – Что-то я ее не нахожу.

– Она у вас прямо перед глазами.

– Откуда такая уверенность? – недоверчиво прищурилась Пэт.

– Мне тоже было бы интересно знать, каким образом вы пришли к этому заключению? – поддержал ее Хэтфилд. Питт повернулся к Патриции:

– В вашей походной сумке найдется кусочек мела, чтобы выделить надписи на стенах?

– Мел – это вчерашний день, – улыбнулась она. – Теперь используется порошок талька.

– Хорошо, давайте его сюда. И несколько бумажных салфеток. Уж они-то точно найдутся у любой женщины.

Пэт запустила руку в карман и выдала Питту пачку салфеток. Потом покопалась в сумке, перебирая блокноты, фотопринадлежности и инструменты, пока не наткнулась на коробочку с тальком.

Питт тем временем полил салфетку водой из фляжки и смочил рисунки на стене, чтобы тальк плотнее пристал к вырезанным в камне линиям.