Как только Белл вышел, Питт пододвинул к кровати стул и сел. Почти минуту он молчал, в упор глядя прямо в глаза, которые, казалось, смотрят сквозь него на литографию пейзажа Большого каньона, висящую на противоположной стене. Выдержав паузу, он заговорил:

– Меня зовут Дирк Питт. Не знаю, говорит ли мое имя что-либо вам, но командир “U-2015”, с которым мы разговаривали в Антарктике, на него среагировал.

Зрачки Эльзы Вольф чуть заметно сузились, но она не произнесла ни слова.

– Это я нырял к затонувшей подлодке, – продолжал Питт, – и вытащил тело вашей кузины Хайди. Как вы считаете, следует мне оставить его в здешнем морге или отправить Карлу в Буэнос-Айрес, чтобы ее похоронили на семейном кладбище Вольфов? – Питт шел по тонкому льду, но вполне резонно – было предположить, что семейное кладбище у Вольфов все-таки имеется.

На этот раз сработало. Когда до Эльзы дошел смысл произнесенных слов, в глазах ее впервые появилось осмысленное выражение, губы искривились в злобной гримасе, и она вскочила с постели, дрожа от ярости.

– Вы! – выдохнула она с такой злобой, словно ядом плюнула. – Это вы убили наших людей в Колорадо!

– А доктор Белл ошибся. Язык у вас все-таки есть.

– И вы же присутствовали, когда потопили нашу субмарину! Почему? – спросила она, как будто в самом деле недоумевая и пытаясь разобраться.

– Мои действия в Колорадо – чистейшей воды самозащита. А на “Полярной буре” я действительно присутствовал, когда ваша лодка пошла ко дну, но это уже не моих рук дело. Если уж вам надо кого-то обвинить, можете предъявить претензии ВМС США. Кстати, если бы не их своевременное вмешательство, ваша кузина и ее банда пиратов потопили бы безобидное исследовательское судно и погубили сотню невинных людей. Так что не просите меня оплакивать Хайди и экипаж субмарины. Я лично считаю, что они получили по заслугам.

– Что вы сделали с ее телом?

– Оно здесь, в морозильнике, – ответил Питт. – Между прочим, мне сказали, что вы обе, образно выражаясь, отростки одного и того же стебля.

– Мы генетически чисты, – надменно заявила Эльза. – В отличие от прочих людей.

– И как же это у вас получилось?

– Потребовалось три поколения селекции и опытов. У моего поколения – физически безупречные тела и умственные способности на уровне гениальности. Кроме того, исключительно высокий творческий потенциал.

– Неужели? – насмешливо прищурился Питт. – А мне всегда внушали, что от кровосмешения получаются дебилы и дегенераты.

Эльза Вольф смерила Питта долгим взглядом и холодно улыбнулась:

– Ваши оскорбления меня не трогают. В скором времени и вы, и прочие ущербные индивиды, топчущие нашу землю, прекратите свое бессмысленное существование.

– Ну да, конечно, возвращается сестра-близняшка той кометы, что уничтожила эменитов девять тысяч лет назад. Она столкнется с Землей и истребит человечество. Все это мне уже давно известно, ничего нового тут нет, – проговорил он нарочито безразличным тоном.

Питт неотрывно смотрел на нее, чтобы не пропустить реакцию, и все же чуть было не проглядел мелькнувший на краткий миг в ее глазах торжествующий блеск. Излучаемая Эльзой эманация зла казалась почти осязаемой. Питта это обеспокоило. У него возникло тревожное ощущение, что она хранит тайну куда более зловещую, чем он мог бы даже отдаленно себе представить.

– И сколько же времени ушло у ваших специалистов на расшифровку? – небрежно спросила она.

– Дней пять-шесть.