Ужин в “Сен-Сире” оставлял незабываемое впечатление. Ресторан был расположен в кирпичном доме восемнадцатого века, а его шеф-повар и совладелец попал в Вашингтон из Парижа через Канны, где его “открыли” двое богатых вашингтонских промышленников, имевших вкус к хорошей еде и хорошему вину. Они субсидировали открытие ресторана, выделив шеф-повару пятьдесят процентов пая. В отделке главного зала преобладали темно-синие и золотые тона, декор и мебель были выдержаны в марокканском стиле. Всего двенадцать столиков, которые обслуживали шесть официантов и четверо подносчиков. Что Питту больше всего нравилось в “Сен-Сире” – это акустика. Тяжелые шторы и мили ткани на стенах глушили все звуки до минимума – не то что в других ресторанах, где порой не слышно соседа по столу, а всеобщий шум и гвалт портит все удовольствие от изысканной еды.

Метрдотель усадил их за столик на двоих в уединенной нише в стороне от главного зала.

– Шампанское или вино? – поинтересовался Питт.

– Зачем спрашивать? – удивилась Лорен. – Ты же знаешь, что хорошее каберне приводит меня в расслабленное состояние.

Питт заказал бутылку “Мартин Рей Каберне Совиньон” и устроился поудобнее в кожаном кресле.

– Пока ждем заказа, может, расскажешь мне вкратце, что ты такого интересного накопала по “Дестини Энтерпрайзес”? Лорен надула губы:

– У-у, противный! Я-то надеялась, ты меня сначала хотя бы накормишь.

– Ну до чего же продажный народ эти политики! – вздохнул Питт.

Она наклонилась, открыла кейс и достала несколько папок.

– “Дестини Энтерпрайзес” не принадлежит к числу корпораций, злоупотребляющих связями с общественностью и рекламными кампаниями. Ее акции никогда не поступали в продажу, и она полностью находится во владении семьи Вольф на протяжении трех поколений. Они не издают и тем более не распространяют финансовые или годовые балансовые отчеты. Разумеется, они никогда бы не смогли работать с такой степенью закрытости ни в Европе, ни в Азии, ни в США, но они имеют колоссальное влияние на правительство Аргентины. Это началось еще при Пероне после Второй мировой войны.

Питт успел прочесть несколько страниц первого досье, когда принесли вино. Официант налил ему чуть-чуть в бокал, Питт посмотрел бокал на свет, понюхал, пригубил, вдумчиво раскатал по языку и нёбу терпкую, ароматную жидкость, чтобы прочувствовать букет, и лишь потом проглотил. Поднял глаза на официанта и улыбнулся:

– Меня всегда восхищала утонченность и одновременно твердость духа этого вина.

– Прекрасный выбор, сэр, – одобрил официант. – Немногие из наших посетителей вообще знают эту марку.

Питт позволил себе еще глоток вина перед тем, как вернуться к папке.

– Тут написано, что “Дестини Энтерпрайзес” возникла в 1947 году словно из ниоткуда.

Лорен рассеянно разглядывала темно-красную жидкость в своем бокале.

– Я наняла агента для просмотра аргентинской прессы того периода. Фамилия Вольф в разделах, посвященных бизнесу, нигде не упоминается. Мой агент сумел обнаружить только туманные слухи и намеки, что будто бы корпорация создана высшими нацистскими заправилами, удравшими из Германии перед капитуляцией.

– Адмирал Сэндекер рассказывал о массовом вывозе нацистских бонз и награбленных сокровищ на подлодках в Аргентину перед самым крахом Третьего рейха. Руководил операцией Мартин Борман.

– Разве он не был убит при попытке скрыться во время битвы за Берлин?

– Почему-то мне не верится, что останки, тем более найденные столько лет спустя, принадлежали ему.