– Где-то я читала, что самая большая загадка прошлой войны – это бесследное исчезновение германской казны. Не нашли ни одного слитка золота, ни одной рейхсмарки. Могло так случиться, что Борман остался жив и вывез все ликвидные активы страны в Южную Америку?

– Он первый в списке подозреваемых, – ответил Питт, перебирая листы в папках. Ничего особо интересного он там не нашел – в основном просто газетные вырезки, сообщавшие об операциях “Дестини Энтерпрайзес”, слишком масштабных, чтобы их можно было сохранить в тайне. Наиболее подробный анализ содержался в докладе ЦРУ. В нем перечислялись проекты и операции, в которых участвовала “Дестини Энтерпрайзес”, но деталей почти не было.

– У них исключительно широкое поле деятельности, – заметил Питт. – Вложения в масштабные горнопромышленные проекты по добыче драгоценностей, золота, платины и редких минералов. По производству программного обеспечения они занимают второе место в мире, не так уж много уступая “Майкрософту”. Инвестируют огромные деньги в нефтедобычу, а по разработкам в области нанотехнологии занимают ведущие позиции в мире.

– Нанотехнология? А что это такое? – спросила Лорен.

Питт не успел ответить – к столику подошел официант, чтобы принять заказ.

– Что-нибудь привлекло твое воображение, дорогая? – осведомился Питт.

– Доверяю твоему вкусу. Закажи для меня сам.

Питт не стал даже пытаться выговаривать названия блюд по-французски, как они обозначались в меню, а воспользовался простой и родной английской речью:

– На закуску ваш фирменный паштет с трюфелями и суп “виши”. А горячее – для дамы кролик в белом винном соусе, ну а мне – сладкое мясов темном масляном соусе.

– Как ты можешь есть эту гадость? – скривилась Лорен.

– А я с детства люблю хорошо приготовленное сладкое мясо, – ответил Питт. – Так на чем мы остановились? Ах да, нанотехнология. Я тоже знаю о ней очень немного. Это прорыв, абсолютно новая научно-техническая отрасль, позволяющая произвольно менять расположение атомов в исходных материалах и создавать конструкции, практически невозможные и даже немыслимые в природных условиях. По мере развития нанотехнология обещает возможность корректировки человеческого организма на молекулярном уровне и революцию в промышленности. Можно будет производить все, что угодно, причем дешево и высококачественно. Будут созданы невероятно миниатюрные машины, умеющие сами себя воспроизводить, и они будут запрограммированы на создание новых видов топлива, лекарств, металлов и строительных материалов, которые обычными средствами создать невозможно. Появятся сверхмощные компьютеры объемом порядка одного кубического микрона. Нанотехнология – это ворота в будущее.

– Я даже представить себе не могу, каким образом можно добиться подобных чудес.

– Насколько мне удалось понять, основной целью является создание так называемого ассемблера, или сборщика – субмикроскопического робота с манипуляторами, управляемыми компьютером. Предполагается, что ассемблеры будут “собирать” уже достаточно крупные объекты с заранее заданными параметрами на атомарном уровне, и делаться это будет путем контролируемых химических реакций, молекула за молекулой. Эти сборщики могут быть также настроены на самовоспроизведение. Теоретически им можно задать программу изготовить набор клюшек для гольфа из металлов и материалов, которые еще только предстоит изобрести, собрать телевизор любой заданной формы и размера и даже автомобиль или самолет вместе с новым горючим, на котором они будут работать.

– Смахивает на научную фантастику.

– Тем не менее нанотехнология – это уже сегодня реальность, а в ближайшие тридцать лет ожидается прямо-таки ошеломляющий прогресс.