– Не думаю, что эти типы окажутся слишком разговорчивыми.

– Полностью присоединяюсь, – заметил Джиордино, пытаясь привести в порядок свою буйную шевелюру маленькой карманной расческой. – Они совсем не похожи на мирных туристов.

– Вы же сами понимаете, мистер Иген, что происходящее здесь далеко выходит за пределы графства Сан-Мигель и вашей компетенции, – предупреждающе произнес Питт. снимая гидрокостюм и натягивая обычную одежду. – А подстраховаться никогда не вредно.

Иген задумался.

– Ладно, я отправлю рапорт в Бюро расследований штата Колорадо...

Шериф не успел договорить. Все разом повернули головы в сторону выхода из штольни. Оттуда, из-за поворота, выбежал человек, что-то крича и размахивая руками, как будто за ним гналась стая дьяволов. Через несколько секунд перед ними предстал один из помощников Игена. Он согнулся чуть ли не пополам, задыхаясь и ловя воздух открытым ртом. Видно было, что пробежка сюда от винного погреба ресторана далась бедняге нелегко.

– Что стряслось, Чарли? Да не тяни, выкладывай! – прикрикнул на него Иген.

– Тела... – Чарли все никак не мог перевести дыхание. – Тела в морге!

Шериф взял его за плечи и коротко встряхнул.

– Что там с телами?

– Их нет!

– Что значит нет?!

– Коронер уверяет, что они исчезли. Что кто-то выкрал их из морга.

В наступившей тишине Питт смерил Игена долгим, сочувственным взглядом и негромко сказал:

– На вашем месте, шериф, я бы отправил копии рапорта в ФБР и департамент юстиции. Потому что нам с вами даже приблизительно не представить истинные масштабы этого дела.

ПО СЛЕДАМ ДРЕВНИХ

27 марта 2001 года Залив Окума, Антарктида

Палуба содрогалась под ногами всякий раз, когда огромный закругленный форштевень наезжал и наваливался всей своей массой на поверхность, круша льдину на куски величиной с крышку концертного рояля. Ледяные глыбы натужно стонали, со скрипом сцарапывая краску с броневых плит корпуса. Проходя под килем, они попадали в мясорубку двенадцатифутовых винтовых лопастей ледокола и превращались в ледяное крошево, беспорядочно бултыхающееся в кильватерной струе за кормой. Этот процесс продолжался, пока судно не удалилось на несколько миль от берега, где лед был тоньше и толщина его нарастала медленнее.

“Полярная буря” по своей конструкции была одновременно ледоколом и исследовательским судном. По всем мореходным стандартам она порядочно устарела, так как была спущена на воду двадцать лет назад, в 1981 году. Кроме того, она считалась “малышкой” по сравнению со специализированными ледокольными судами. “Полярная буря” имела водоизмещение всего в восемь тысяч тонн, длина ее составляла сто сорок пять футов, а ширина – двадцать семь футов. На ней находилось оборудование для проведения океанографических, метеорологических, биологических и гляциологических исследовании, и она легко могла форсировать ледовые поля до трех футов толщиной. Эви Тан, поднявшаяся на борт в Монтевидео, куда ледокол заходил по пути в Антарктиду, сидела в кресле и что-то писала у себя в блокноте. Писатель-популяризатор и фотограф, Эви приняла участие в экспедиции, чтобы написать цикл статей для национального научного журнала. Миниатюрная брюнетка, родившаяся и выросшая на Филиппинах, Эви Тан по праву гордилась своими длинными, шелковистыми, иссиня-черными волосами и такими же жгуче-черными бархатными глазами. Проследив за капитаном, наблюдающим за льдинами, журналистка, чуть поколебавшись, все-таки решилась задать ему вопрос:

– Вы планируете высадить группу ученых на лед, сэр?

Гилспи опустил бинокль и кивнул:

– Это обычная процедура.