– Они ищут что-нибудь конкретное?

– Джоэл Роджерс, научный руководитель экспедиции, мог бы объяснить это лучше меня. Главная цель – оценить последствия текущего потепления, от которого сокращается площадь льда вокруг континента.

– И что же, она действительно сокращается? – заинтересовалась Эви.

– Во время антарктической осени – это период с марта по май – океан начинает замерзать и покрывается льдом. Ледяные поля расходятся от суши и образуют воротник, площадью в два раза больше Австралии. Но сейчас морские льды отступают и уже не столь обширны и мощны, как когда-то. Просто зимы уже не такие холодные, как в пятидесятые и шестидесятые годы. Из-за глобального потепления, кстати, нарушается цепочка биологических связей между обитателями антарктических морей.

– Начиная с одноклеточных водорослей, которые живут подо льдом, не так ли? – понимающе кивнула Эви.

– Вы неплохо подготовились, – улыбнулся Гилспи. – Нет водорослей, значит, нечем питаться крилю – это такой мелкий рачок вроде креветки. А уж крилем кормятся буквально все рыбы и звери в этих водах – от пингвинов до китов и ластоногих.

– Ластоногие? Это тюлени, кажется?

– В том числе.

Эви окинула задумчивым взглядом, залив Окума, отделяющий большой шельфовый ледник Росса от полуострова Эдуарда VII.

– А как называется тот горный хребет на юге?

– Горы Рокфеллера, – любезно сообщил капитан. – Ближайшая к нам – пик Фрейзиера, а самая отдаленная – пик Нильсена.

– Красивые, – похвалила журналистка, любуясь сверкающими на солнце снежными вершинами. – Могу я попросить у вас бинокль, сэр?

– Конечно.

Эви навела бинокль на группу разнотипных строений, расположенных вокруг массивного сооружения, напоминающего водонапорную башню. Поселок раскинулся на берегу бухты в южной части залива Окума. За постройками виднелась взлетная полоса, а прямо у берега темнел бетонный пирс, длинным волноломом уходящий в глубь гавани и практически отрезающий ее от моря. У причала стояло большое грузовое судно, из трюмов которого с помощью высокого башенного крана выгружали какие-то контейнеры.

– Что это за исследовательская станция там, у подножия пика Фрейзиера, сэр?

Гилспи прищурился и посмотрел в ту сторону, куда указывала собеседница.

– Нет, это вовсе не станция, а комбинат, построенный международной горнодобывающей компанией из Аргентины. Извлекают из морской воды ценные металлы и минералы.

Эви опустила бинокль и удивленно взглянула на капитана:

– Из морской воды? Я всегда думала, что это нерентабельно.

Гилспи покачал головой:

– Вы отстали от жизни. Боб Марис, наш геолог, рассказывал, что они разработали уникальный процесс, позволяющий с выгодой добывать из моря золото, платину и многое другое.

– Странно, что я об этом не слышала.

– У них все работы жутко засекречены. Вот подойдем поближе, сами убедитесь. Даже на пару миль не подпустят. Из бухты сразу выскакивают катера охраны и открывают предупредительный огонь. Боб говорил, что это делается с помощью новой науки, которая называется нанотехнология.

– Не понимаю, зачем тогда забираться в такую даль? Гораздо проще построить комбинат на побережье той же Аргентины; близ портового города, где и теплее, и транспортировка дешевле.

– Дело в том, как объяснил мне тот же Марис, что при замерзании морской воды растворенные в ней соли концентрируются и уходят в глубину.