Денис вспомнил, что не застелил кровать. Положив телефон обратно в карман ветровки, он пошел исправлять положение.

На кухонном столе действительно лежали две бумажки. Первая оказалась вырванным из тетрадки клетчатым листом, исписанным аккуратным почерком жены. Список продуктов. Вторая бумага представляла собой вскрытый конверт. Официальный конверт с пропечатанными адресами — отправителя и получателя. Отправителем значился местный исполком. Денис извлек из конверта послание и пробежался по строчкам, мрачнея с каждой секундой.

Письмо счастья.

До сведения Дениса Васильевича Томилина доводили, что он числится в базе данных, как «лицо, не участвующее в финансировании государственных расходов». И государство, конечно же, хочет знать, почему Денис его не финансирует. Для этого Денису предлагали явиться на заседание комиссии, созданной при исполкоме, и пролить свет на характер своей деятельности.

Это плохо.

Очень плохо.

Денис слышал о том, что «тунеядцы» будут по полной оплачивать все коммунальные платежи. На сто процентов. Кроме того, ему начнут задавать всякие неудобные вопросы, захотят справки с работы или еще что-нибудь. Найдут, что захотеть.

Квартиру Томилины снимали по договору у хороших знакомых, уехавших из страны лет пятнадцать назад. Деньги приходилось отправлять электронными переводами. Договор предусматривал регистрацию, а это означало утяжеление жировок. Насколько? С этим еще предстояло разобраться.

Вздохнув, Денис снова включил чайник. Притащил на кухню ноутбук, достал зарядное и подключился к розетке. Батарея почти села, и на панели задач в крохотный прямоугольник вписалась молния.

Так, Интернет оплачен. Уже неплохо. Денис развернул окно браузера и начал усиленно гуглить все, что было хоть отдаленно связано с «тунеядством». Оказывается, комиссии начали работать летом, а в нехорошую базу Дениса включили еще в начале года. На протяжении всей осени с неправильными гражданами будут усиленно общаться. Кого-то отправят в ЛТП, кого-то заставят работать, у кого-то заберут ребенка. Остальным пересчитают «коммуналку» по новым тарифам в январе. И придется платить.

Закипел чайник.

Денис порылся в шкафчиках, нашел пачку «Тесса» и залил кипятком фруктовый треугольник. Чашку он поставил рядом с ноутбуком и продолжил свои поиски. На форумах писалось много чего. Вроде бы, в «Одном окне» принимали бумаги трудовых мигрантов и убирали таких людей из «тунеядской» базы. В некоторых случаях возникали дополнительные вопросы. Что это за случаи? Никто предвидеть не мог — всё зависело от членов комиссии.

В магазин Денис выбрался к половине третьего. Накрапывал мелкий дождик, но было еще достаточно тепло. Шаги гулко разносились под сводами арки. Оказавшись на Урицкого, он спустился по мощеному склону, свернул еще дважды и вышел к крохотному магазинчику с единственной рабочей кассой. Внутри было тесно, но хозяин ухитрился заполнить стеллажи всем необходимым для жизни. Загрузив корзину едой из списка, Денис стал в очередь к кассе. Пенсионерка преклонного возраста, стоявшая перед ним, долго считала копейки, прежде чем смогла расплатиться за пакет молока и пачку манки. Почерневший алкоголик с бутылкой плодово-ягодного вина в руке покосился на корзину Дениса. Мгновение — и в глазах пятидесятилетнего мужчины промелькнула ненависть. Денис обернулся и увидел точно такое же выражение на лице полной женщины, с трудом втиснувшейся в проход между кассой и макаронными полками.

Расплатившись, Денис вышел из магазина.

Атмосфера, царившая в городе, ему не понравилась. Люди были злыми, готовыми растерзать любого, кто был способен купить замороженную рыбу или кусок ветчины.

Что-то надвигалось.

Глава 3

После обеда квартирная жизнь закипела.