Я лежала, сердито хмурясь в темноту, нервы мои были напряжены до крайности. Я еще раз пыталась честно подумать о Джастине. Он пришел в ярость при виде меня сегодня днем. Он совсем неохотно позволил мне забинтовать его руку. А после этого он как-то странно посмотрел на меня, как будто я была незнакомкой, совершенно отличной от той девчонки, в которую он когда-то влюбился. Стала ли я слишком другой или, вернее, достаточно другой, чтобы вернуть его?

Может, все эти вопросы были похожи на соломинку, за которую ухватилась женщина, потерявшая свою любовь?

И все же Джастин еще ждал. Это и было причиной, что привела меня сюда. Он не звал меня, но в то же время он не оформил развод. По крайней мере, у меня было одно преимущество перед Алисией Дейвен. Одно огромное преимущество.

Я все еще жена Джастина.

Осознав это открытие, я еще раз перевернулась и тотчас же уснула на своей широкой постели. Даже если кто-то ходил взад-вперед по лестнице в башне или курил сигареты на крыше, я не слышала. Я крепко спала до самого утра.

V

Нелли зашла ко мне в комнату, такая розовощекая и улыбающаяся, взглянуть на меня, как будто я была лежебокой. Она поставила поднос на столик возле кровати, сказав мне свое приветливое «доброе утро», и принялась разжигать огонь.

— День будет хорошим, теплым, — сказала она. — Но я помню, что вы всегда мерзли по утрам. Мы вас снова закалим, конечно, но сейчас я немного согрею вас.

Я облокотилась на локоть и стала потягивать крепкий чай, чай, в котором не было ни капли воды или молока. Я помнила, как я не любила в те времена, когда меня будили подобным образом. «Не хочу я никакого чаю! — обычно хныкала я Джастину. — Почему они не позволяют мне еще немного поспать?» Но, конечно же, Джастину было необходимо выпить чаю рано утром, когда он уезжал в Лондон. После его отъезда меня ожидал только Атмор и ничего другого, чем мне действительно хотелось бы заняться. Я могла бы научиться работать в саду и помогать вести дом, который вовсе не нуждался в моей помощи. Я могла сопровождать Мэгги в ее благотворительных посещениях. Я могла ходить с визитами к соседям. Но где же был тот мир, который я хотела обрести такой ценой? Хуже всего было то, что я не знала, где был Джастин. Я изнывала от своей одинокой любви в то время, когда его уводили от меня механизмы, формулы, эксперименты, ради которых он забывал обо мне.

А теперь? Что я могла предложить ему, кроме того, что теперь я была на три года старше, чем когда вышла за него замуж, и, надеюсь, на три года взрослее?

— Пейте прямо сейчас, а то чай остынет, — сказала Нелли и вернула меня в настоящее.

— Что говорят о пожаре этой ночью? — спросила я.

Девушка обернулась ко мне, и я увидела, как с ее лица исчезло выражение бодрой уверенности.

— Я ничего не знала, пока не пришла сюда утром, мисс Ева. Но все говорят только о том, что это дело рук какого-то сумасшедшего. Это очень жестоко, вот что я скажу. А мистер Джастин работал так упорно и пытался сделать что-то во славу Англии.

— Неужели? — сказала я. — Именно это он пытается сделать? Я-то думала, что он работает над новой машиной.

Нелли отошла от камина, как только огонь занялся, и стала вытирать пыль, одновременно болтая со мной.

— Это не все, мисс Ева. Я имею в виду, что он разрабатывал новый двигатель для машины или новое топливо для нее.

Новое топливо? Итак, это был тот самый жуткий секрет, о котором так таинственно говорила мисс Дэвис. Но совершенно очевидно, что все в доме о нем знали.

— И что же это за новое топливо? — задала я провокационный вопрос.

Она же продолжала ходить по комнате, раздвинула портьеры, открыла окно, чтобы впустить свежий воздух, несмотря на то, что горел камин.