— Здравствуй, Сашенька! Сколько лет, сколько зим! Давненько тебя у нас не было…

— Так учёба всё… Теперь вот распределение, завтра выпуск.

— И куда тебя отправляют? Далеко? — спросила Ирина Владимировна.

— Туда, где круглый год тридцатиградусный мороз! — не удержалась, чтобы не съязвить, Оксана.

Саша торжествующе засмеялся.

— Отставить! Этот вариант уже отменён! Я остаюсь в Тиходонске и на очень перспективной должности!

Мать и дочь многозначительно переглянулись.

— На какой же? — дрогнувшим голосом спросила Оксана.

— Полковничья должность, через месяц я получу старшего лейтенанта! Двойной оклад, льготная выслуга лет, через пять лет пошлют в Академию! А там и до генерала недалеко!

«Какой всё-таки молодец Суренчик, — с благодарностью подумала Оксана. — А что вспыльчивый, так это с каждым может случиться…»

— Да ты проходи, проходи, а то что мы стоим в коридоре! — засуетилась Ирина Владимировна. — Оксанка, накрывай чай, такое дело нужно отметить. Сейчас я отца подниму…

— Ни в коем случае! — возразил Саша. — Давайте пока сами посидим. У меня важное дело!

Мать и дочь снова обменялись взглядами. Ясно было, о каком предложении идёт речь. Ирина Владимировна незаметно ущипнула дочку за тугой бок. Это означало: не будь дурой и не упусти свой шанс.

— Тогда я пойду принаряжусь, — покладисто сказала Оксана.

— Ага. Только цветы поставь в воду. Это тебе.

Александр наконец вручил ей букет. Розы были так себе.

Сурен дарил совсем другие — голландские, на длинных стеблях, с крепкими плотными бутонами. И тщательно подбирал цвет. Уже не говоря о том, что мастерски обставлял всю процедуру. А Кудасов все делал крайне неловко и неуклюже. Он абсолютно не умел ухаживать за девушками. Может, вследствие отсутствия опыта. И вообще, скорей всего, до неё был девственником. Оксану это несколько забавляло. Но Саша никогда не вышвырнет её за борт. И на него можно положиться, он надёжен и никогда не подведёт. Такие ребята — огромная редкость в нынешней жизни. К тому же у него прекрасная фигура, молодое тело, гладкая упругая кожа…

— Спасибо.

Оксана взяла розы, передала их матери и скрылась в своей комнате. Ирина Владимировна, увлекая за собой Сашу, двинулась на кухню. Кудасова распирала уверенность и гордость, он развернул плечи и старательно выпрямил спину. В строю положено видеть грудь четвёртого человека. Сейчас выпяченную грудь курсанта Кудасова могли бы видеть даже право— и левофланговые. Ведь теперь у него есть что предложить будущей жене в качестве залога счастливой семейной жизни. Это тебе не таёжные края, милая!

Ирина Владимировна принялась привычно хлопотать по хозяйству: вскипятила чайник, разложила по вазочкам варенье. Она почему-то чувствовала себя виноватой и, наверное, поэтому тараторила, не умолкая.

— Это моё варенье, фрукты из нашего сада, они такие свежие, что от запаха голова кругом идёт! А у вас есть сад?

— Нет. В свободное время родители любят гулять. А фрукты покупают на рынке.

— Ну что ты! Разве свои с рыночными сравнишь?

Так они болтали ни о чём, Саша то и дело поглядывал в сторону Оксаниной комнаты.

Она вернулась минут через пятнадцать. На ней было красивое платье с вызывающим декольте и оголёнными плечами. На ногах новые босоножки на шпильках. Волосы полностью распущены. В ушах жемчужные серьги, на высокой шее такое же колье, на пальце тоже крупная жемчужина. Александр невольно залюбовался ею.

— Ты просто красавица! А что это за украшения?

— Родители подарили! — Оксана незаметно подмигнула матери.