Шпионский контейнер, следующий с востока на запад, вполне мог встретить БЖРК, потому что наиболее часто атомный поезд выходил от Тиходонска на Волгоград и потом нёсся шесть тысяч километров по Транссибу до Хабаровска и возвращался обратно. Но не в этот раз. Сейчас его пути не совпадали, не встречались и не пересекались с контейнером № 1. Теоретическая вероятность встречи снижалась с каждой новой сотней километров, отстуканной колёсами грузовой платформы, гружённой контейнерами с отправленными из Японии керамическими вазами. И расчётные 78% вероятности постепенно уменьшались, неумолимо стремясь к нулю.

Контейнер, следующий на север по маршруту Туапсе — Архангельск, приближался к Тиходонску. С противоположной стороны БЖРК возвращался из Воркуты на базу в Кротово. Расстояние между ними составляло двести километров и быстро сокращалось… Железнодорожное полотно в этих местах не имело разветвлений, поэтому вероятность успеха операции «Сеть» резко возросла и приближалась к ста процентам.

— Такое стремительное продвижение, как у вас, встречается крайне редко, — улыбаясь, произнёс полковник. — Это аванс доверия, которое вы должны оправдать.

— Служу России! — чётко сказал Александр.

Обычные в подобных случаях аплодисменты оказались довольно жидкими. Столь стремительное продвижение в званиях нравится немногим. Из слов Булатова большинство присутствующих сделали вывод, что у Кудасова есть «волосатая рука» и Кротово — тот трамплин, с которого он запрыгнет в заоблачные карьерные высоты. Сам Александр был бы польщён таким мнением, но скоро в отношениях с окружающими, особенно молодыми офицерами, он явственно ощутил холодок.

Потом сменному экипажу были поставлены очередные задачи на предстоящий рейс. Маршрута никто не знал. Даже в поезде маршрут известен только нескольким командирам. Во время рейса запрещены любые связи с внешним миром: в поезде нет телевизора, радиоприёмников, проносить на борт сотовые телефоны запрещено. Всю информацию о происходящем за бронированными стенками вагонов экипаж получает от своего начальства. И полностью подчиняется своим командирам. Боевое дежурство приравнивается к боевой обстановке, поэтому невыполнение приказа грозит военным трибуналом. Не считая перечисленной специфики, задачи были достаточно стереотипны: находиться в постоянной боевой готовности, проявлять бдительность, о любых странностях, чего бы эти странности ни касались, докладывать командиру поезда или контрразведчику майору Сомову.

После выступления командира инструктаж провёл подполковник Кравинский. Он рассказал, что БЖРК является самостоятельной стратегической единицей ракетных войск и выполняет чрезвычайно важную задачу обеспечения обороноспособности страны. В связи с этим к поезду приковано внимание иностранных разведок, которые усиленно ищут слабые места комплекса. А слабым местом традиционно являются люди, личный состав, точнее, те, кто имеет скрытые пороки, тайные слабости и другие уязвимые места.

— Страна может принимать чрезвычайные меры для обеспечения своей безопасности, затратить на это миллиарды рублей, труд сотен учёных, конструкторов, бдительность солдат, прапорщиков и офицеров, а какой-нибудь негодяй, из-за пристрастия к спиртному, или слабости к женщинам, или жадности, может развалить всю эту колоссальную систему, — Кравинский многозначительно поднял руку. — Крепость всей цепи определяется крепостью самого слабого звена, запомните это хорошенько! Наша общая задача — вовремя обнаружить это звено и усилить его! Или заменить!

Личный состав много раз слышал это и не проявлял никакого интереса, хотя Кудасов весь превратился во внимание.

— Хочу довести до вашего сведения, что, по полученным нами данным, в последнее время интерес американской администрации и, соответственно, ЦРУ к нашему поезду значительно усилился.