— Большое вам спасибо!

— Не за что. Завтра я возвращаюсь в Тиходонск, если понадобится транспорт на обратную дорогу — звоните.

«Какой молодец Суренчик! Умница, сразу всё понял, всё устроил и организовал…»

Оксана подхватила с пола тяжёлый чемодан и быстро направилась к выходу. В отличие от супруга она намеренно хлопнула дверью опостылевшей ей квартиры.

За сбычу мечт!

На третий день рейса Кудасов зашёл в столовую и, увидев за столом военврача Булатову, замер, как соляной столп. С одной стороны, ему хотелось подойти и заговорить, с другой — весь организм этому противился. Можно было поступить как проще — сесть за любой другой столик, но он пересилил себя и подошёл, поздоровался, спросил разрешения присесть.

— Конечно, садитесь, старший лейтенант, места свободны, — женщина разрезала сосиску и подцепила на вилку пюре.

За соседним столиком мрачно жевал пищу старший лейтенант Гамалиев. Несколько минут назад он просился за столик к военврачу, но получил отказ.

Александр подошёл к раздаче и тоже получил свой завтрак: три сосиски с пюре, чай, хлеб и кусочек полурастаявшего масла. Продпаек на БЖРК мало отличался от стандартного питания в любой воинской части, хотя, с учётом отсутствия рядовых срочной службы, всё же отличался — сосиски в Красноярском полку МБР не подавались даже в офицерской столовой. Чайных ложечек и ножей там тоже не было, а здесь были, причём не алюминиевые, а из нержавейки.

Он присел за столик военврача и стал думать, что сказать. Хотелось завязать разговор, причём не с какими-то далекоидущими целями, а просто так, для общения. Но в голову ничего не приходило. Гамалиев бросал на него злые взгляды.

— Наталья Игоревна, а что такое ступор запуска? — неожиданно для самого себя брякнул он и принялся ковыряться в сером пюре.

— Его называют по-разному. Ступор пуска, ступор старта… Это разновидность хорошо известного психологического синдрома, когда человек не может совершить определённый волевой акт, — Наталья Игоревна доела сосиску и придвинула к себе стакан желтоватого чая. Взяв ложечку, она принялась зачем-то помешивать светлую жидкость, гоняя по кругу несколько чаинок. — Например, не все могут прыгнуть с парашютом. Человек впадает в панику, хватается за створки люка, упирается, дерётся… Если его не выбросят — он больше никогда в жизни не сядет в самолёт…

— А если выбросят? — Кудасов только что уже преодолел один ступор, заставив себя сесть за столик военврача.

— Тогда ступор навсегда исчезнет. Но согласитесь, в ракетных войсках за спиной у командира пуска не стоит опытный и физически сильный инструктор.

— Но у первого номера есть пистолет, чтобы принудить смену к повиновению, — вспомнил Кудасов давнюю фразу майора Попова.

Военврач выудила чаинку и положила на край тарелки.

— А кто принудит его самого? Ведь именно он должен нажать кнопку! И предполагается, что в нужный момент он её нажмёт. Но это теоретическое предположение. Оно основано на результатах тестирований, служебных аттестаций и других документов. Они, конечно, отражают характеристики личности, но только в вероятностном плане. Как поведёт себя человек в реальной боевой ситуации — точно не предскажет никто.

Наталья Игоревна стала пить остывший и наверняка невкусный чай. Кудасов украдкой рассматривал её красивое лицо. А ведь эта женщина ничуть не менее привлекательна, чем Оксана! К тому же жена командира! И она болтается в душной стальной коробке рядом с атомной ракетой, ест солдатскую пищу, пьёт эту бурду и не жалуется на жизнь! Что же творится у неё на душе? Вот бы заглянуть туда…

Такая мысль появилась у него впервые.