Наталья Игоревна не могла поверить в реальность происходящего. Неужели она и впрямь обсуждает глубоко личную тему с фактически незнакомым мальчишкой? Тему, на которую она и сама с собой-то в последний раз разговаривала очень давно. Но неловкости по-прежнему не было. Этот мальчишка, этот старший лейтенант-стажёр, как-то само собой располагал к откровенности. Как будто перед ней сидела близкая подружка. Но близких подружек у неё не было.

«Дефицит дружеского общения», — поставила она диагноз сама себе.

— А почему вы не кушаете, товарищ старший лейтенант? — сменила она тему.

— Да как-то неудобно, — старлей покраснел. — Мы же разговариваем.

— Тогда я пойду. Приятного аппетита. Перед запуском я дам вам фенамин. Всё пройдёт хорошо.

Стажёр проводил взглядом стройную фигурку военврача и принялся за холодные сосиски.

Гамалиев тоже закончил трапезу, но, выходя, задержался у его столика.

— Как дела, новичок? — свысока спросил он. — Осваиваешься?

— Конечно, — спокойно ответил Александр, который догадался, чем вызваны его гневные взгляды.

— По-моему, даже слишком резво! Соблюдай устав и субординацию, — вот мой тебе совет!

Александр отложил недоеденную сосиску и встал. Они оказались лицом к лицу.

— А я вам советую мне не советовать, коллега! — процедил он.

Старшие лейтенанты несколько секунд испепеляли друг друга взглядами.

— Ещё увидимся! — многозначительно сказал Гамалиев на прощанье и вышел в коридор.

Александр вернулся к своему завтраку.

Сурен встретил его на въезде: знакомый белый «Лендкрузер» перегородил дорогу, молодой парень в строгом костюме вышел навстречу с подносом, на котором стояли бутылка шампанского, бутылка коньяка и бокалы.

— С приездом вас на Северный Кавказ! — добродушно захохотал Сурен, тяжеловато выбираясь из джипа. — Давай за встречу!

По отработанности ритуала Мачо понял, что это русский обычай, и взял его на заметку, потому что читать про такие встречи ему нигде не приходилось.

— О, французские! — вежливо удивился он, осматривая бутылки. — Небось дорогие!

— Ладно, ладно, ты сиротой не прикидывайся! Знаем, что ты пьёшь и как ты ешь!

После обмена такими комплиментами Мачо и Сурен выпили на брудершафт и отправились в посёлок. Сурен показал гостю выкупленный завод, на котором полным ходом шла реконструкция, потом накормил его обедом в отдельном кабинете своего ресторана. У него было хорошее настроение, он много пил и беспрерывно хвастался.

— Я здесь всё куплю! Это, считай, моя земля! А через год-два пойду на выборы и изберусь мэром! Тогда вообще всё будет у меня в кармане!

Мачо слушал и удивлялся. Он совершенно не представлял, как можно приехать в Моксвилл, все там скупить и через два года избраться мэром.

— Ты видел парнишку, который нам коньяк подавал? — спросил Сурен. — Это не просто какая-то «шестёрка»! Это генеральский сын! Учился в ракетном училище, закончил его, а тут — бац! Оказалось, что папашка-то — американский шпион! За ним чекисты пришли, только он в окно выпрыгнул. А сынка сразу из училища выгнали, хорошо — я его к себе взял. Так что в помощниках у меня ходит ракетчик, почти лейтенант!

«Выходит, это сын Прометея! — подумал Мачо. — Вот совпадение!»

Фоук предупреждал его, что, возможно, придётся проводить операцию по спасению оказавшегося на грани провала генерала.