|
И, кажется, единственным, что получалось придумать — давить на гордость. Эх! Я вздохнул, переступил порог общаги и в тот же миг выкинул все грустные мысли. Как бы важны они ни были, если не давать мозгу хоть немного отдохнуть, то я просто сойду с ума.
— Александр Петрович, — помахал я вахтеру. — Ну как, вы готовы нанести ответный удар?
Так уж вышло, что после того первого анекдота про Чапаева у нас сложилась своеобразная традиция. При каждой встрече то он, то я рассказывали новую шутку про Василия Ивановича. И сейчас была очередь старика.
— Думал, что сдамся? — тот встретил меня хитрым взглядом. — Не будет такого, что малец вроде тебя будет знать больше анекдотов, чем я.
— А мне казалось, вы в прошлый раз все свои запасы истратили.
— Старость — это еще и мудрость. А мудрый побеждает не только силой, но и умом.
— Неужели пошли собирать анекдоты по знакомым?
— Ах ты, малец! — старик ворчал, но было видно, что ему приятно. И былое вспомнить, и снова поработать головой не только ради кроссвордов. — Вот твой анекдот… Прибегает Петька к Василию Ивановичу и кричит: белые в лесу. А тот вздыхает и отвечает: не до грибов сейчас, Петька.
Сколько раз слышал этот каламбур, а все равно улыбнулся, и Петрович гордо вскинул подбородок. Мол, могёт еще старая гвардия.
— В следующий раз моя очередь будет, — пообещал я.
— Ты смотри, чтобы следующий раз был. А то женишься, съедешь, — хмыкнул старик.
— А есть предпосылки?
— Ой, опять слова умные вставляет, а по сторонам не смотрит. Ты вот чем последние несколько дней ужинаешь?
— Остатки плова, — осторожно ответил я, впервые задумавшись, что как-то на самом деле надолго их хватило. И не испортились даже.
— Ха! — Петрович победно вскинул палец. — Они еще на второй день закончились, а потом тебя на подкорм взяли Клавка со второго и Софочка из соседнего с вашим блока.
Я прокрутил в памяти события последних дней, стараясь выделить тех, кто отзывался на такие имена. И Клавка оказалась той самой продавщицей из бакалеи, впечатленной моими знакомствами в колхозе. А Софочка дочкой какого-то профессора из химического, прибившаяся в наше общежитие, чтобы и самостоятельно пожить, и чтобы какие-то дальние родственники могли за ней присматривать.
— Что ж, увижу, буду говорить спасибо, — вздохнул я.
С одной стороны, не очень приятно набирать долги. С другой, готовые ужины уж очень сильно упрощали жизнь, освобождая вечера для кучи полезных дел. Вчера вот, например, прописывал возможные способы проверки алюминиевых трубок, и вот — уже пригодилось. А сегодня хотел перепроверить наши наработки по урану. Это ведь только кажется просто: привезли и засыпали, а на самом деле куча тонкостей. Как перегрузили на вокзале, на чем довезли до завода, где хранили до переработки, где после, каким именно образом засыпали в ТВЭЛы, в виде таблеток или порошком. И на каждом этапе думать, а что делать с возможной радиацией и излучением.
Поднявшись на свой этаж, я огляделся по сторонам в поисках своих кормилиц, но вместо них сегодня меня поджидали совсем другие люди.
— Виктор… Игоревич, — прокашлявшись, из своей комнаты выглянула жена рабочего Петрова. Учитывая, что обычно она меня называла «эй ты», а после плова разве что перестала кривить рожи, то это было очень необычно.
— Да, Виктор, здравствуйте, — вслед за ней показался и муж. Опять же обычно его видели только, когда он уходил на работу или приходил, а тут сам вступил в разговор.
— Что-то случилось?
— Да, — мужчина поморщился, словно переступая через себя, но все равно продолжил. |