— И что они там привезли? — Никита Семенович немного отвлекся от своих мыслей.

— Помните я начал с того, что с новой схемой у вас будет больше времени для поиска брака, — важно поднял я указательный палец. — Так вот я немного поработал инженером ОТК и разработал комплекс мер для проверки своих цилиндров. В будущем уже вы сможете делать что-то подобное для любых других деталей — или к нам обращайтесь, мы поможем. А пока…

Я рассказал, как с помощью тока и динамиков можно ловить внутренние трещины. Как напор воздуха сквозь трубку и малейшие отклонения чувствительного поплавка позволят отслеживать ее толщину не в паре мест, проверенных микрометром, а по всей длине.

— А еще тут что? — инженер становился чем дальше, тем более задумчивым.

— Сейчас я вас сначала представлю, — к нам подошли наконец-то освободившиеся девчонки. — Аня, Таня, Ира.

— Никита Семенович Яковлев, — протараторил сосед, впервые назвав свою фамилию, а потом зачем-то добавил. — Мы с дядей почти не общаемся.

Девочки тоже удивленно переглянулись, а потом начали с огромной скоростью о чем-то перешептываться. Что удивительно: мы вроде и рядом стояли, а ни слова разобрать не получалось. Мистика. Вот кого Женьке с Маратом в ведьмовстве нужно подозревать.

— Удалось достать куркумин и дитозин? — я тряхнул головой и перешел к делу.

— В фотолаборатории, немного было, но на пару дней должно хватить, — ответила бойкая блондинка. Ирка, как это обычно бывало при чужаках, тихо стояла в сторонке, но нет-нет и бросала в мою сторону быстрые взгляды. Проверяла, что я думаю о ее записке?

— Спасибо, — ответил я блондинке, но при этом посмотрев прямо в глаза своей тайной стороннице. Та вздрогнула и немного покраснела.

— А зачем они? — напомнил о себе инженер.

— Вы вот как химический состав проверяли? Кислота, титрирование — долго и с разрушением образца. А для цветовой пробы нам хватит и пары стружек с краю. Куркумин при реакции с бором окрасится в малиновый цвет, а дитозин среагирует на кадмий. Дело на пару минут, а самых главных врагов сразу отсеем.

— А вот это что? — инженер заметил огромную коробку, стоящую в углу.

— Это ультрафиолетовые лампы, чтобы проверять детали на масляные пятна. Пропускаем деталь через коробку под их светом, и они сразу начнут светиться.

— А вот это уже лишнее, — Яковлев гордо встрепенулся. — Для проверки на пятна мы используем свой, простой и надежный способ с водяной пленкой.

— А как она работает? — тихо пискнула третья девушка, отчего теперь уже инженер не удержался от красных пятен на щеках.

— Тут у нас сплошная наука. Алюминий гидрофилен, то есть любит воду. Если капнуть на его поверхность водой, то она растечется по ней ровной пленкой и будет так держаться секунд тридцать точно.

— Ого, как хитро, — восхитилась девушка, а румянец на щеках Яковлева стал ярче.

Не хотелось портить идиллию, но мне нужны были нормальные ТВЭЛы.

— А если пятно маленькое? — спросил я.

— А какая разница?

— Такая, что водяную пленку разрывают только большие пятна. Если важно отсеять лишь серьезный брак и не тратиться на лишнее оборудование, то способ хороший. Но что, если капля окажется диаметром в половину миллиметра? Хватит ее, чтобы разорвать пленку? Заметит ли ее наблюдатель? Не уверен.