|
— Я… — его голос дрогнул. — Хотел сказать спасибо, что увели меня из коридора. Это могло неправильно сказаться на моей карьере парторга.
Как он ловко слова подобрал — я оценил.
— Рад помочь.
— И вы вчера говорили, что у вас есть полезные для меня идеи по организации работы отдела контроля.
— Некоторые из них довольно смелые, — я вздохнул, бросив взгляд на кухню.
— Мы же их для начала просто обсудим и… — Никита Семенович открыл свой чемоданчик и вытащил оттуда завернутый в газету огромный толстый бутерброд с маслом и колбасой. В Африке такого не увидишь.
— А вы умеете наладить контакт, — я принял бутерброд и, перекусывая на ходу, пошел собираться и обсуждать наши насущные дела. — Давайте начнем с причин. Как вы думаете, почему так вышло, что мы не смогли вчера принять ни одну из выпущенных заводом трубок?
— Новые размеры, новые требования, люди не привыкли.
— Все верно, вот только разве это повод гнать брак? Вместо того, чтобы уточнить детали, они предпочли сделать кое-как.
— Не кое-как, просто у вас требования по приемке завышенные.
— Требования могут быть любые: пара лет, и от завода начнут требовать допуски не в пару микрон, как я сегодня, а в десятки раз меньше. И тут возникают два вопроса. Могут ли рабочие и станки их дать — раз. Могут ли ваши люди на проверке все отследить — два.
— Десятые доли микрона — это слишком мало, — инженер замотал головой. — Один, два микрона это максимум…
— Вернемся к моим трубкам, — оборвал я его оправдания. — Нужно отследить их толщину не в паре точек, а по всей длине. Проверить наличие окалин, следов масла, как снаружи, так и внутри. Опять же микротрещины…
С каждым моим словом инженер вздыхал, бледнел и, наконец, не выдержал:
— А зачем такие сложности?
— Представьте цилиндры в машины. Сделаем поршни для них чуть толще, и они застрянут. Чуть тоньше, начнут шататься, пойдут вибрации, и все тоже встанет.
— Но разве ваши цилиндры не будут стоять на месте?
— Формально да, но и количество энергии, что будет через них проходить, в миллионы раз больше. Точность конструкции критически важна. Любое пятно масла — это нарушение теплопроводности, любая трещина — опасность утечки нейтронов, которые могут как просто нарушить реакцию, так и кого-то убить. Понимаете?
— Вроде бы да, но… — Никита Семенович почесал нос. — Здесь и вам нужно понять нашу внутреннюю кухню. Количество людей в отделе контроля ограничено, мы должны проверить каждую деталь, что выпускает завод. Сто процентов проверки, сто процентов надежности, и это в свою очередь ограничивает время, которое мы можем потратить на поиски недостатков.
— Давайте пешком пройдемся, — я остановил инженера на трамвайной остановке и предложил не прерываться на утренние толпы. Тем более что пешком тут идти всего ничего.
— Да, конечно.
— Так вот, — мы протолкались сквозь подходящих со всех сторон людей, и я продолжил, — Вы ограничены временем, что в свою очередь ограничивает вас в технических средствах, что вы можете использовать. Но есть один современный подход, который поможет эту проблему решить на принципиальном уровне, причем даже с ростом качества.
— И как же?
— Система называется — статистический контроль качества. К сожалению, ее придумали не у нас, а в США на заводах Форда, но сама идея легко проверяется математически, так что и нам можно взять себе на вооружение. |