Аня тогда сказала, что она не понимает зачем, но на этом экзамене именно он получил то, что хотел. И они все втроем решили, что хотя бы посмотреть на то, что там такое строят на будущей станции метро, точно стоит. Таня предлагала сразу туда и отправиться, Аня настаивала, что нужно все равно сначала найти ту девушку, что взялась набирать студентов. Кажется, Ольга Романова — и откуда она только вылезла, да еще так близко к Антонову? Стоп! А разве не так представилась та с кудряшками, что следила за экзаменом вместе с ними? Увы, сразу они не догадались, потом эта Романова куда-то исчезла, а они все попались под руку растрепанному Георгию Флерову. Ассистенту Курчатова, который иногда замещал Игоря Васильевича на лекциях и даже на экзаменах.

Флеров, как оказалось, тоже работал на новом объекте, и ему срочно требовались помощники, чтобы найти цифры для срочных расчетов. Это было немного необычно: выискивать значения для формул не в справочниках, а в табличной части только-только напечатанных статей, часть из которых была даже не переведена. Ирка сомневалась, что многие смогли бы с этим справиться, но именно они трое работали вполне успешно. Находили статьи, выписывали цифры, Флеров собирал все это в сложную схему, иногда отбегая к телефону и консультируясь со своими знакомыми из других лабораторий и даже заводов.

А потом пришел Антонов. Горская успела шепнуть, что тому точно придется все объяснять дольше, чем они считали. Вот только ее защитник мало того, что сразу все понял, так еще начал их поправлять и дополнять, вытаскивая из головы такие цифры, которые им бы самим пришлось искать часами. А учитывая, что те же публикации по полураспаду начала двадцатых уже наверняка сдали в архив, то и днями…

— Эта его последняя речь про шахтеров и доброту прям до мурашек пробрала, — махала руками Аня, когда они освободились и пошли домой. Иногда ее пальцы замирали у головы, и она незаметно для себя начинала наматывать на них свои длинные белые локоны. Зараза.

— Там, скорее, не про доброту, а про неизбежность зла, — возразила ей Таня. Эта хотя бы вела себя спокойно и уверенно как обычно. — Наука несет новое, новое опасно, мы должны принимать на себя ответственность за эту опасность. Все очень разумно, я бы сказала по-коммунистически.

— А почему не по-капиталистически? На Западе так-то тоже есть открытия? — возразила Аня, мгновенно забыв про волосы.

— Там нужно быстро, ради денег.

— А у нас Антонов разве собирается тормозить, — Аня, пойдя в деда-полковника, порой бросалась в спор ради спора, мгновенно забыв про то, что еще недавно защищала того, кого сейчас была готова выставить дьяволом. — Я вот не услышала в его словах заботы. Скорее, он хочет сохранить жизни, но не сами по себе, а как часть результата.

— Значит, не пойдешь на его реактор? — осторожно спросила Ирка. С одной стороны, жалко, с другой, что-то она начинала жалеть, что привлекла к этому делу блондинку.

— С чего бы это! — отмахнулась Аня. — Наоборот, я считаю такой подход гораздо честнее, чем заламывание рук, а потом тихий вынос трупов в канавку.

— Где такое было?

— Да просто к слову пришлось. Я к тому, что подход Антонова, возможно, и похож на коммунизм, но не обычный, а военный.