Изменить размер шрифта - +

    – Спасибо, старина, – сказал Ларри и положил трубку.

    Телефон тут же зазвонил снова. Это был американец.

    – Мистер Лавьери, – сказал он. – Вопрос о ваших остающихся выступлениях решен полностью. – И тут он отчетливо хихикнул, и Ларри представил себе, как именно проходил процесс решения. – Прошу вас сегодня на ужин – с вашим компаньоном, если желаете. Гарантирую очень хороший коньяк. Очень хороший. Как предпочитаете ужинать – с дамами или без?

    – Все равно, – сказал Ларри.

    – Так не бывает, – не согласился американец.

    – Я хотел сказать, что оба варианта равноприемлемы, – усмехнулся Ларри.

    – Вот и отлично, – сказал американец. – Я за вами заеду часов в пять – куда?

    – К «Аттракциону», – сказал, подумав, Ларри.

    – Хорошо. В пять в «Аттракционе».

    Американец положил трубку первым, и Ларри услышал это треклятое «пам-па-па-пам», и ушедшее, казалось, беспокойство зашевелилось вновь.

    А, пошло оно все к черту, подумал Ларри с накатившей ненавистью, уставясь почему-то на телефон – наверное, от телефона он и ждал новых пакостей. А пошли вы все к черту – и ты, Ник, и твои хозяева… завтра, мол, вечером… завтра вечером меня здесь собака не унюхает. И даже, может быть, сегодня вечером. Уеду – и там вы меня не достанете. А достанете – ну что же делать, ребята, пеняйте на себя…

    Его опять потянуло на улицу. Тучи ушли, светило солнце, и дул ровный прохладный ветер, обещая, что и завтра будет вот так же солнечно и холодно. Было без двадцати четыре. Ярмарка продолжала кипеть, и Ларри, обогнув отель, пошел в направлении прямо противоположном, туда, где тихо и никого нет. Улочка, выбранная им, извиваясь, спускалась к реке, но переходить мост Ларри не стал, а сел на бордюрный камень и стал смотреть на дома, деревья и людей. Дома на обоих берегах были маленькие, крытые черепицей или железом, одноэтажные, изредка двухэтажные, ничего более высокого Ларри не видел, если не считать красного кирпичного здания школы и кирхи вдали. Деревья, распустившиеся не так давно, стояли как в нежно-зеленом тумане, а по дворам доцветали яблони. Со стороны ярмарки люди шли понемногу, в сторону ярмарки не шел никто. Потом Ларри заметил старика. Старик шел с того берега по мосту, потом стал подниматься по улице вверх. Около Ларри он остановился. Красивый породистый старик с коротким седым ежиком, с тростью, на которую он опирался, кажется, не для поддержания себя в положении прямостояния, а выполняя некий ритуал попрания праха земного.

    – Все сидите? – спросил он Ларри.

    – Сижу, – сказал Ларри, ничуть не удивленный таким вопросом.

    – Без работы?

    – Видимо, так, – сказал Ларри.

    – Что значит «видимо»?

    – Наобещали.

    – Ясно. Машину водите?

    – Да.

    – Грузовик с прицепом?

    – Да.

    – До войны кем были?

    – Гимназистом.

    – А на войне?

    – Морская пехота, потом штрафбат.

    – Вы мне подходите, – сказал старик. – Вот вам моя карточка, позвоните утром.

    Он протянул Ларри кусочек газеты.

Быстрый переход