Итак, сначала Морисаки, потом тот молодой человек в приличном костюме, и вот теперь странная женщина, собирающаяся якобы покупать земельный участок. Если они связаны между собой, то ее противник действует не в одиночку, а располагает целой командой профессионалов. Но кто он? И зачем ему все это нужно?

Ее вдруг охватил страх. Страх перед неизвестным. Может быть, рассказать обо всем Йосики и Нобуки? Но о чем рассказывать, если у нее нет никаких твердых доказательств. Нет, надо просто быть внимательней и осторожней.

Приехав на стоянку, Масако обнаружила, что дежурная будка достроена, но еще пустует, а ее единственное маленькое окошко остается темным. Выйдя из «короллы», она остановилась, чтобы получше рассмотреть постройку, и в этот момент на площадку, разбрасывая гальку, влетел «гольф» Кунико. Масако невольно отступила.

После нескольких неудачных попыток «гольф» наконец втиснулся на свободное место. Скрипнули тормоза.

— Добрый вечер, — холодно бросила в окно Кунико.

На ней была новая красная кожаная куртка, несомненно приобретенная после обрушившегося накануне денежного водопада.

Масако вежливо ответила. Они уже давно перестали дожидаться друг друга на стоянке, каждая преодолевала путь до фабрики в одиночку, и, судя по недовольному выражению на лице Кунико, ее такое положение вполне устраивало.

— Ты сегодня рано, — заметила она, не спеша выходить из машины.

— Да, наверное.

Масако подняла руку и посмотрела на циферблат часов, едва различимый в тусклом свете одной-единственной лампочки. Так и есть — опередила график почти на десять минут.

— Не знаешь, что это такое? — спросила Кунико, показывая на будку и одновременно поднимая верх машины.

— Думаю, здесь будет дежурный. Может быть, после всех тех нападений они решили позаботиться о нашей безопасности.

— Я слышала, что полиция узнала о маньяке и заставила владельцев фабрики принять меры.

Масако пожала плечами. Не исключено, что хозяева думали в первую очередь о том, чтобы не допустить использования площадки посторонними.

— Какая досада, — проронила она. — Теперь тебе уже не удастся с ним познакомиться.

— Что ты хочешь этим сказать?

Кунико повернулась и уже с откровенной враждебностью посмотрела на Масако. Судя по качеству макияжа и некоторым другим деталям, она уже успела побывать в косметическом салоне, но в глазах Масако дорогая помада и идеально нанесенный слой пудры только еще сильнее подчеркивали ущербность натуры Кунико.

— Вижу, ты все еще ездишь на машине. — Она с усмешкой кивнула в сторону свежеотполированного «гольфа». — Поберегла бы деньги — купила бы себе велосипед.

Кунико негодующе фыркнула, круто повернулась на каблуках и решительно зашагала по пустынной дороге. Не обращая на нее внимания, Масако потерла замерзшие руки. Хотя октябрь только что наступил, ночь выдалась необычно холодной, и в сухом, стылом воздухе особенно отчетливо чувствовались самые разные запахи: пригоревших продуктов, выхлопных газов, осенней травы и оливковых деревьев. Где-то неподалеку в опавших листьях еще стрекотали насекомые.

Масако нашла на заднем сиденье шерстяной джемпер, натянула его, закурила очередную сигарету — в последнее время без сигареты ее видели только в цеху — и стала ждать, пока удаляющаяся фигура Кунико совсем растворится в темноте. Через несколько минут тишину нарушило урчание мотора и на стоянку въехал человек на большом черном мотоцикле. Из-под заднего колеса полетел гравий, яркое пятно фары запрыгало вверх и вниз — мотоциклист двигался прямо на нее. Кто бы это мог быть? Никто из рабочих, насколько знала Масако, на мотоцикле сюда не приезжал.