— Ну и жуть, — сказал он, потирая щеки, как будто только что вернулся из Арктики, хотя утро для октября выдалось довольно теплое. — Натерпелся страху.

— Что случилось? — спросила Масако, расстилая на полу в ванной синее виниловое покрывало, то самое, которое они использовали в первый раз. — В чем дело?

— Вот в этом! — Дзюмондзи показал на труп. — Никогда раньше не видел мертвеца. А ведь мне пришлось не только смотреть, а и нянчиться с ним чуть ли не всю ночь. В конце концов я положил его в багажник и отправился в бар «Денни». Посидел там, потом катался по Роппонги.

— И не боялись, что вас остановят?

— Мне такое приходило в голову, но оставаться с ним наедине я просто не мог. Не мог без людей. Понимаю, что рано или поздно каждый заканчивает примерно так, но все равно мне постоянно казалось, что в багажнике лежит зомби. Я знал, что надо снять одежду и все такое, но просто не мог заставить себя прикоснуться к нему. Не мог даже смотреть на него. Пришлось ждать, пока рассветет. Наверное, я просто трус.

Глядя на бледное лицо Дзюмондзи, Масако понимала, через что ему пришлось пройти. В трупах есть нечто такое, что вызывает у живых отвращение и страх. Может быть, со временем она и привыкнет к мертвецам и станет смотреть на них с таким же равнодушием, как на любой неодушевленный предмет, но не сейчас.

— Далеко пришлось за ним ехать? — спросила она, дотрагиваясь до скрюченных пальцев.

— Думаю, вам лучше об этом не знать. На всякий случай. Вы меня понимаете? Мало ли что может случиться.

— Что, например?

— Ну… не знаю. Что-то неожиданное.

Он осторожно приподнял край одеяла, но ограничился лишь беглым, опасливым взглядом.

— Так вы имеете в виду полицию? — спросила Масако.

— Не только полицию.

— Тогда кого?

— Скажем так, заинтересованные стороны. Есть люди, которые захотят отомстить.

Масако сразу подумала о неизвестном, но Дзюмондзи, похоже, больше опасался других, тех, кто был связан с жертвой более определенными, профессиональными узами.

— Интересно, за что его убили, — задумчиво обронила она.

— Из-за денег, конечно. Кое-кто очень хотел, чтобы он исчез. Именно исчез. Потому-то им так нужно, чтобы тело не нашли.

Наверное, старик стоил по меньшей мере несколько миллиардов, думала Масако, глядя на обтянутый сухой бесцветной кожей затылок. Если забыть об упомянутых Дзюмондзи «заинтересованных сторонах», то мертвеца можно рассматривать просто как мусор, от которого необходимо избавиться. Мусор, отбросы, естественный побочный продукт человеческой жизнедеятельности. А до мусора никому нет никакого дела, никого не интересует, что там выбросили и кто выбросил. Правда, в таком случае следует согласиться и с тем, что однажды, когда придет время, с тобой могут поступить точно так же.

— Помогите мне снять с него одежду, — тихо сказала она.

— Хорошо, — согласился он.

Масако разрезала в нескольких местах костюм и начала стаскивать его с тела, а так и не пришедший в себя Дзюмондзи запихивал тряпки в пакет.

— У него был бумажник или что-то еще?

— Нет, они все забрали. Нам оставили то, что есть.

— Ну, тогда это и впрямь всего лишь мусор, — пробормотала она себе под нос.

Дзюмондзи удивленно посмотрел на нее, потом нерешительно кивнул.

— Пожалуй, можно и так сказать.

— Поверьте, будет намного легче, если именно так вы и будете его воспринимать.

— Понимаю.

— Кстати, вы получили деньги?

— Да, они у меня с собой.