Наконец Дзюмондзи кивнул.

— Мы ведь с вами где-то встречались, не так ли? — спросил он, глядя прямо в глаза Масако.

Она покачала головой.

— Нет, не думаю.

— Что ж, может быть, я и ошибаюсь. — Тон его немного смягчился, однако он продолжал смотреть на нее. — Должен сказать, у нас есть серьезные сомнения в отношении финансовых возможностей госпожи Дзэноути.

— Я сама позабочусь о том, чтобы никаких проблем с ее платежами не возникло, — твердо, словно констатируя факт, ответила Масако.

— То есть вы выражаете желание стать ее поручителем. Я правильно вас понял?

— Нет, я не стану ее поручителем, но прослежу за тем, чтобы вы получили свои деньги, даже если для этого ей придется залезть в другие долги.

— Хорошо, — сказал Дзюмондзи, всем своим видом показывая, что готов пойти на уступку. — Я буду лично контролировать поступление платежей от Дзэноути-сан.

Он отошел от стола и опустился на диван. Кунико смотрела на Масако широко раскрытыми глазами, словно все еще не могла поверить в то, что та сумела без особого труда вернуть договор.

— Идем.

Масако подтолкнула ее к двери.

— А вот теперь я вспомнил, — подал голос Дзюмондзи, когда женщины были уже на пороге. — Вы ведь Масако Катори, верно?

Масако резко повернулась. Она тоже вспомнила его, точнее, связала нынешнего Дзюмондзи с молодым парнем, работавшим когда-то на связанную с ее компанией организацию. Тот занимался выколачиванием долгов, этот сам дает деньги в долг. Многое изменилось, в том числе и то, что тот парень носил другое, не столь звучное имя, которое уже давно выветрилось из ее памяти. Пожалуй, только взгляд остался тот же, проницательный, изучающий.

— Кажется, я вас тоже помню… Но вы носили тогда другое имя.

— Я могу изменить даже условия ее договора, — рассмеялся он, — если вы пожелаете поручиться за нее.

________

— Откуда ты его знаешь? — спросила, сгорая от любопытства, Кунико, когда они спускались по лестнице.

— Видела как-то… на моей прежней работе, — неохотно ответила Масако.

— На какой работе?

— Я работала в финансовом отделе одной компании.

— Тоже кредитной? — продолжала допытываться Кунико, но Масако только покачала головой.

Не дождавшись ответа, Кунико пожала плечами и торопливо зашагала к дому, словно спеша как можно скорее уйти с темных, пустынных улиц. Что же касается Масако, то сейчас, после встречи с тенью из давнего прошлого, именно в этих грязных переулках ей и хотелось спрятаться, раствориться, исчезнуть. Ей стало страшно. Что дальше? Куда бежать?

3

Почему во сне люди разговаривают с умершими? Масако снилось, что она видит умершего отца. Он стоял посреди сада, оглядывая голую лужайку. На отце было то самое легкое летнее кимоно, которое он носил в больнице, где медленно умирал от злокачественной опухоли на челюсти. Небо закрывали тучи. Когда отец заметил стоящую на веранде Масако, лицо его, изуродованное несколькими операциями, как будто смягчилось.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Собирался выйти погулять.

В последние перед смертью дни он почти лишился дара речи, но во сне его голос звучал ясно, отчетливо.

— К нам скоро придут, — сказала Масако.

Она понятия не имела, кто к ним придет, но суетилась, приводя все в порядок и готовясь к встрече гостя. Сад был старый, принадлежавший их бывшему дому в Хачиодзи, но во сне он соединился с новым домом, тем, который они построили с Йосики, и рядом с ней, держась за штанину джинсов, стоял маленький Нобуки.