— Что тебя интересует?

Что он делает, где находится.

— Почем я знаю. Наверно, на своей вилле в Машвице, с тех пор как смог вернуться.

С тех пор как смог вернуться? Ну, конечно же, болван ты этакий, — с тех пор как муж толстухи Вильянуэва его пощадил. Если за это время он не успел расстроить еще какой-нибудь брак и не застрял в Каракасе или в Лондоне.

— Значит, на вилле в Машвице, — произнес как бы про себя Сабато, задумавшись.

— Что ты сказал?

— Ничего.

Тут появился Кике с крохотным человечком ростом метра полтора — у человечка было румяное, здоровое личико хорошо питающегося ребенка, золотые очки, очень оживленный. Словом, ангелочек, слегка придурковатый, но вполне добродушный. Такие постоянно готовы помочь.

— Говорите, профессор, говорите, — приободрил его Кике. — Мы все обратились в слух.

С., раздосадованный, удалился в другой конец гостиной.

— В незапамятные времена человечество обитало в небесной сфере. Оно составляло огромную семью, окружавшую Небесного Отца. То были бестелесные духи, сообщество ангелов. Управлял этими ангелами духовный владыка по имени Сатана, обладавший великой властью, сравнимой с властью генерала в военное время. Однако жажда власти губительна для всех существ, какова бы ни была их природа. И даже существа духовные не свободны от нее. Итак, стремление к власти начало смущать ум Сатаны, и в гордыне своей он возомнил себя столь же всемогущим, как Божественный Отец, хотя на самом-то деле был лишен творческой силы. И принялся Сатана коварно подстрекать ангелов поднять мятеж в свою пользу, обещая им важные посты и власть.

— Как амбициозный генерал в какой-нибудь захудалой стране. Так ведь, профессор?

— В точности так. Я должен сказать, что не все ангелы были в ведении Сатаны. Но те, кто ему подчинялся, были самыми честолюбивыми, то есть в духовном плане наименее чистыми.

— Но простите, профессор. Я полагаю, что Божественный Отец не мог не знать о заговоре. Я имею в виду Его всеведение.

— Конечно же, не мог. Он знал, Он следил за ним. Но был далек от мысли ему помешать, Он позволял этой идее укореняться и развиваться. Свобода мыслей и действий, учрежденная Божественным Отцом, столь же священна, как сам Создатель. Бог не пожелал стеснить наш разум и нашу волю к власти — ведь это означало бы лишить нас свободы развивать наше сознание, то есть того, благодаря чему мы продвигаемся вперед в духовном смысле. Итак, Он знал о плане мятежников, но опередил события, разделив бесконечность на небо и землю.

— Tiens! С какой же целью, уважаемый профессор?

Вот как! (фр.).

Сейчас узнаете. Небо было разделено на регионы, дабы разместить в них различные семьи духов соответственно их достоинству. Земля была предназначена для существ эгоистических. В осуществлении этого замысла Творец пользовался услугами своих иерархов. Среди них был и сам Сатана, или Иегова.

— Иегова?

— Да. Под таким именем его потом прославили в Писании. Иерархи эти были настоящими богами, Элохим на древнееврейском, что ошибочно перевели словом «Бог» в единственном числе.

— Прошу разъяснить, профессор, — сказала Беба.

— О, извольте.

— Вы сказали, что Сатана и Иегова одно и то же.

— Несомненно. Должен вам сказать, что тут необходимо открыть одну существенную тайну. Ветхий Завет отнюдь не является словом Божьим, как утверждают почти все вероучения, включая католическое. В них содержится лишь часть истины, трактующая об этапах Создания.