Это слегка не билось с моими планами, но я кивнул, не находя слов и шагнул внутрь. Тётя Нина всегда относилась ко мне с добротой, А Юльку, когда та ушла, костерила на чём свет стоит. Частенько приносила мне то пирог, то ещё какую-нибудь еду и всячески поддерживала. У неё тоже судьба сложилась не очень, и я её уважал, поэтому и не стал перечить. Тем более, с кухни доносился умопомрачительный запах куриного супа, который бы пришёлся как нельзя кстати. Есть хотелось невероятно!

Она засуетилась, усадила меня на табуретку у стола и тут же поставила передо мной тарелку с супом.

— Ешь, ешь, вот пирожки ещё бери. Всё худющий! Что с тобой случилось-то вообще? Пожар-то ночью был, я уж испугалась, что ты сгорел, но пожарные сказали, что квартира пустая. Ох, перепугал ты, Женечка!

— Спасибо, тёть Нин, — пробормотал я, беря ложку. — Да где был, уже неважно. А квартира… Всё сгорело, в общем.

— Да уж… — вздохнула она, присаживаясь напротив. — Пожарные сказали, проводка старая, вот и полыхнуло. Воняет теперь на весь подъезд. А ты ночевал-то где?

— Да так, — уклончиво ответил я, хлебая суп. Вкус был домашний, и я на миг даже забыл о проблемах. Казалось, что нормальную еду я пробовал целую вечность назад — Авалон особо не щедрился.

— Делать-то что будешь? — с сочувствием спросила тётя Нина, — может помочь чем?

Я улыбнулся и ответил:

— Да разберёмся, тёть Нин, тут точно жить не буду, может продам. А по поводу помощи, так это… Можно душ принять, если вы не против? Вы не торопитесь?

— Да куда торопиться-то в моём возрасте? — рассмеялась женщина, — иди конечно, сейчас полотенце дам.

Зайдя в ванную, я сделал то, что хотел уже давно — посмотрел в зеркало. Пыльная футболка, такие же штаны… Осунувшееся лицо, хорошо, хоть синяков нет, а в целом, неплохо. Вот только никаких следов Авалона.

Всё тот же обычный Жека.

Я улыбнулся — это только пока что…

С удовольствием приняв душ, вернулся к столу:

— Тёть Нин, можно позвонить, а? Телефон потерял.

— Конечно, — она протянула мне простенький андроид, — звони сколько нужно.

Я благодарно кивнул и, одев первые попавшиеся тапки, вышел в коридор и задумался. Затем быстро отправил смс на свой номер:

Возьми трубку, выкуплю обратно. Плачу 20 штук.

Такие, как они, никогда не отличались умом, а жажда лёгких денег всегда перебьёт осторожность.

Я набрал свой номер и замер, прислушиваясь к гудкам. Сердце стучало — если ответят, значит, мобильник всё ещё у них.

Но нужно быть осторожным — сказану что-то не то, вырубят, ищи их потом по всему Краснодару. Говорить нужно аккуратно, чтобы не спугнуть.

— Алло, — раздался грубый голос с той стороны. Я его сразу узнал — тот самый, что пнул меня рёбрам.

— Готов заплатить двадцать тысяч, как написал, — спокойно начал я, хотя внутри всё кипело.

Тишина. Потом хмыканье и шёпот в сторону — видать совещались.

— Чё бомжара, живой? — ответил он, хохотнув. — Лады, двадцать кусков и забирай свою рухлядь. Сегодня в десять, у заброшки на Южной. Придёшь один, менты прикормлены. Попытаешься выкрутиться, поставим на счётчик. Усёк?

— П-понял, — специально запнулся я, изобразив неуверенности. — Буду.

Сбросив вызов, выдохнул и расплылся в улыбке, предвкушая «стрелку».

Затем набрал номер Димона, но автоответчик уведомил меня, что абонент не абонент. Я даже слегка расстроился.

Вернувшись в квартиру, спросил:

— Тёть Нин, у вас обувки не будет какой-нибудь, а? И, может, куртки? Неудобно просить, но я сейчас реально как бомж.