Просить дважды не пришлось. Парень явно умел драться — выбросил кулак вперед через мгновение.

БАХ!

Я даже не сдвинулся с места. Его удар пришёлся мне в челюсть, но стойка сделала своё дело — он вскрикнул, схватился за руку, будто ударил по бетонной стене. Я поймал его за запястье с точностью, крутанул и швырнул в ближайшего дружка. Оба рухнули, как мешки с дерьмом.

— Ты чё, сука… — Третий бросился с ножом, целя в бок.

Господи, как же медленно!

Я ушёл в сторону одним плавным движением, поймал за руку и вывернул так, чтобы клинок упал на землю, и он тут же заорал от боли. Ударил коленом в живот — и он отлетел метра на три, хрипя и корчась от боли.

Бандит с кастетом успел замахнуться — легко перехватил его прямо за кулак в воздухе, сжал до хруста костей и толкнул плечом. Он врезался в стену склада, оставил на ней вмятину и жалобно заскулил, схватившись за раздробленные кости. Последний обделался на месте, переводил взгляд на подельников, но стоило отдать должное — всё же побежал прямо на меня. Я схватил его за горло и поднял одной рукой, будто веса в нём меньше килограмма. Его ноги болтались в воздухе, глаза расширились от ужаса:

— Да ты кто такой-то, твою мать! — прохрипел он.

— Тот, кого не нужно было трогать, — ответил я и легко отбросил его в кучу мусора неподалёку.

Татуированный и второй уже встали на ноги и снова бросились на меня. Последнего я встретил ударом в лицо, максимально гася силу удара, но его челюсть всё равно хрустнула и ушла в бок. Лидера просто пнул в живот, его крутануло в воздухе, и он упал на землю, ударившись лицом.

Они лежали вокруг, стонали и матерились, глядя на меня с животным страхом. Я неспешно нагнулся, залез рукой в кожанку татуированного и вытащил свой телефон из кармана. Затем так же размеренно обошёл всех пятерых, обыскал бумажники и забрал все деньги. Улов составил двадцать тысяч.

— Смотри-ка, ровно двадцатка, — хмыкнул я и пнул татуированного в живот, отчего тот застонал и скрючился ещё сильнее. — Я так и думал, что тебе она не нужна.

— С-с-с-сука… Ты хоть знаешь, на какой клан мы работаем? Мы этого так не оставим.

Я наигранно вздохнул, присел возле него, взял руку и начал медленно давить до тех пор, пока его глаза чуть ли не вылезли из орбит — ещё чуть-чуть, и перелом.

— Мне плевать на какой клан вы пашете. Вряд ли ему понравится, как пехота отхватила от одиночки. Ещё раз увижу — не встанете уже, черти. Дважды подумайте, — спокойно произнес я, после чего резко рыкнул, — Часы где, ублюдки⁈

Он еле смог поднять руку чтобы указать на того, возле склада. Я подошёл к нему, закатал рукав и снял часы. Злость не отпускала, и я за компанию забрал у типа мобильник, а после и у остальных. Когда очередь дошла до татуированного, и он понял, что именно я собираюсь сделать, то дёрнулся, но получил щелбан и завыл.

— Ты не знаешь куда ты ввязываешься!

— Да мне плевать. Скажи спасибо, что не убил вас за поджог квартиры, — хмыкнул я и, довольно посвистывая, направился в сторону дома.

Да, получилось жёстко. Но ощущение внутри о том, что поступил правильно, не исчезало.

Лишённые чести, они наверняка отрабатывали телефоны часто, грабили людей, возможно даже женщин. Они сами выбрали такую жизнь! Бить слабых, отбирать чужое, чувствовать себя грёбаными королями жизни. Уверен, они всегда такими были — наглыми, самоуверенными, будто им всё можно.

А вот хрен вам!

Сами виноваты! Их жадность и тупая наглость нагнула их. Конечно, я не судья, не палач, но и не тряпка, чтобы молча глотать такое.

Я ещё обязательно разберусь со всей это канителью, с тем, как меня подставили. Но чуть позже, сейчас есть заботы поважнее.

* * *

Забежав в свой подъезд, сунул тёте Нине пять тысяч рублей:

— Если что-то случится у вас, или нужна будет помощь, вы звоните, не стесняйтесь, ладно? Что бы ни случилось!

— Да что ты, Женечка! — воскликнула женщина.