Геракл вздохнул, его взгляд стал тяжёлым.

— Ты ещё мал, чтобы знать, что это такое. Позже, если сумеешь справится с ним, возможно мы поговорим об этом еще раз, — спокойно сказал гигант, откидываясь на стуле. — Но пока тебе придется действовать самому. Хотя ладно, немного подскажу. Если хочешь снять штраф, иди к алхимику на третьей улице. Спроси зелье восстановления, скажи от меня. Он сварит как надо, процесс непростой.

Я кивнул, и в голове всплыл другой вопрос, тот, что грыз меня с тех пор, как прошёл лабиринт.

— А что с тем, другим? — тихо спросил, глядя на Геракла. — Ты говорил, что я второй такой попал к тебе после испытания за последние сто лет. Мне ты дал семя безумия, значит дал и ему? Что с ним? На каком он слое?

Геракл нахмурился, его лицо стало мрачнее.

— Лучше думай о себе, — резко сказал он, его голос внезапно стал как удар молота. — Скажу лишь, что у тебя получше потенциал в освоении этой способности.

Светловолосый хмыкнул, его глаза блеснули любопытством.

— О, как загадочно, — лениво сказал он, отпивая из своей кружки. — Геракл, ты прям мастер интриги. Не хочешь покаяться, что не все твои ставки играют?

Геракл бросил на него взгляд, полный раздражения, но не ответил. Я решил сменить тему, чувствуя, что дальше копать бесполезно. Ну и наконец, когда чуть пообвыкся и пришёл в себя, мог перейти к самому важному вопросу.

— А что такое Иггдрасиль? — твёрдо сказал я, глядя на Геракла. — Эти слои, переходы. И что есть сам Авалон?

Геракл откинулся назад, его массивные руки скрестились на груди. Он посмотрел на меня, как на ребёнка, который спросил, почему небо голубое. И тут уже искренне улыбнулся.

— Можешь представить, что там, на первом слое, никто ещё этого не знает, а?

Обращался он к светловолосому, и тот лишь громко рассмеялся, заставив посетителей заведения вздрогнуть. Я невольно заметил, что на нас поглядывают многие из них, но даже не пытаются приблизиться. В их глазах легко читалось почитание, уважение и… Как ни странно, страх. Не тот, который заставляет бежать без оглядки — скорее страх благоговейный, чуть ли не религиозный.

— Авалон — это… Считай это базой. Передовой, которая формирует войска. А вот Иггдрасиль, — медленно сказал он, его голос стал глубже, почти торжественным. — У вас на Земле его описывают как древо, и в чём-то так и есть. Но это не совсем так, малец. Это… Да что уж, это целая вселенная, парень. Вселенная, которая борется за своё выживание с тварями из эфира. Иггдрасиль состоит из слоёв, и каждый слой — это новый уровень силы, новый вызов. Он даёт то, что нужно, чтобы выстоять. Это общая информация, понятно?

Я замер, чувствуя, как слова Геракла оседают в голове, как тяжёлый камень. Иггдрасиль — он что? Я не мог до конца понять. Представлял себе гигантское дерево, корни которого уходят в бесконечность, но теперь… теперь еще больше запутался.

Только открыл рот, чтобы задать уточняющий вопрос, как дверь таверны с шипением отъехала в сторону. Вошёл орк в потрёпанной киберброне, но его глаза расширились, когда он заметил две фигуры рядом со мной. Он замер, будто увидел призраков, и его лицо побледнело.

— Вы… — тихо сказал он, отступая назад. Его шаги были торопливыми, и он чуть не споткнулся, выбегая из таверны.

— Это что было? — растерянно повернулся я к Гераклу.

Он вдруг посуровел и взглянул на блондина, который продолжал улыбаться, хоть уголок его губ и дёрнулся.

— Планета Тарнариус, — весело сказал он. — Раньше этот орк был C ранга, но не справился, когда нужно было показать всю свою мощь. Демоны, малец, там, где уже идут серьёзные битвы, они делают всякое.