— Женя, — она обняла меня так крепко, что я невольно напрягся. — Спасибо, что приехал.

Чёрт, похоже дело серьёзнее, чем я думал.

— Тёть Нин, это Дима, мой друг, — я кивнул на лучника, который неловко улыбнулся и протянул руку.

— Здравствуйте, — сказал он. — Не переживайте, всё будет в порядке.

Мы поднялись в её небольшую уютную квартиру. На кухне пахло свежесваренным супом и пирожками.

Она усадила нас за стол, поставив перед нами чай и тарелку с выпечкой.

— Спасибо, — я благодарно кивнул. — Расскажите, что конкретно с Ваней?

Она вздохнула, её взгляд стал ещё более тревожным.

— Он странный стал. Всё время спит, а если не спит, то сидит в своей комнате и бормочет что-то. Какие-то медитации проводит, мычит что-то, будто в транс впадает. Иногда я захожу, зову покушать, а он меня словно не видит, хотя вот она я, перед глазами стою.

— А что говорит? — тихо спросил Дима.

— Ой, — женщина махнула рукой. — Ересь всякую. Мир неправильный, всё не так и так далее. Ох, я переживаю, мальчики, это совсем не мой Ваня. Во что он вляпался?

Я кашлянул, аккуратно подбирая слова.

— Тёть Нин, — начал вежливо. — Похоже, что Ванька запутался. Может компания плохая. Но для того, чтобы понять, что происходит, нужен определённый подход, понимаете? Мы разберёмся, но…

Глаза соседки расширились от страха.

— Вы… вы же не сделаете ему ничего плохого, Женя? Он же мой внук!

Я положил руку ей на плечо, стараясь говорить спокойно.

— Тёть Нин, ну конечно не сделаем. Но Ванька в армии служил, всё-таки крепкий парень. Мы просто поговорим, но где-то, возможно, придётся надавить, если надо. Но силу не будем применять. Поймите, если нам нужен результат, его так просто не достать.

— Мы сделаем всё аккуратно, — кивнул Димон. С момента как мы подъехали к дому, он не позволял себе улыбаться или предпринимать попыток пошутить.

Я это ценил.

Соседка кивнула, но страх в её глазах не исчез. Она сильно переживала, и я вздохнул.

— Тёть Нин, вы прогуляйтесь, ладно? Подышите воздухом, в магазин сходите. А я вам позвоню. Да не переживайте вы, всё хорошо будет, — улыбнулся я, не давая ей вставить слово.

Она нехотя кивнула, взяла сумку и вышла, бросив последний тревожный взгляд на дверь в комнату.

Мы с Димоном одновременно встали, я кивнул и подошёл к комнате. Дверь была приоткрыта, изнутри доносилось тихое, монотонное бормотание.

Димон толкнул дверь, и мы вошли.

Ваня лежал на старом диване, его глаза были закрыты, но губы шевелились, издавая низкий звук.

Он был чересчур худощавым, выглядел измождённым, с бледной, почти серой кожей, которая казалась нездоровой. Под глазами залегли тёмные круги.

Одежда была мятой, но аккуратной. На полу рядом с диваном лежала раскрытая тетрадь, исписанная странными символами и рисунками — круги, спирали, изображения глаз.

Димон молча поднял её и пролистал, затем хмыкнул и прошептал:

— Я такое уже видел. Реально в наркоту подался, по ходу.

Ваня на наше присутствие не реагировал. Его бормотания стали громче, и я заметил, как пальцы парня слегка подрагивают.

Да уж, что-то точно не так, не зря тёть Нина позвонила.

— Ваня, — позвал я тихо. — Эй, очнись.

Он не ответил, продолжая бормотать.

Я посмотрел на Димона, тот пожал плечами, но напрягся. Тоже чувствовал, что ситуация выходит за рамки обычного.

Я мотнул головой в сторону выхода, шепнув:

— Пошли. Надо поговорить.

Лучник нахмурился, но молча последовал за мной.

Мы вышли из квартиры в подъезд. Дверь за нами тихо щёлкнула, и я прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями.