Похоже, здесь достаточно много отмороженных водителей, которые считают, что светофоры и тормоза придумали трусы. Используя старый проверенный метод «увидел пьяного — отойди», не обращая внимания на отчаянно сигналящих мне «опытных водил», я добрался до нужного места.

Офис, если, конечно, его так можно было назвать, располагался на первом этаже большого торгового комплекса.

Припарковав автомобиль, буквально втиснув его между двумя обтекаемыми болидами неизвестных мне марок, отправился к большой вывеске с надписью «Развезем все».

Я уже знал, что это — именно та фирма, в которой я работаю. Название как девиз… Правда, какой-то слишком пафосный.

Пройдя через стеклянные двери, я оказался на огромном складе, напоминающем склад какого-то гигантского супермаркета. Проезжающие мимо погрузчики, грузчики с тележками, деловито перевозившие поддоны с коробами, мешками и бутылками… Короче, работа кипела.

— Надо же… Графенок явился, не опоздал даже, — услышал я ехидный голос за спиной.

Блин, что-то меня это прозвище реально злит. Я развернулся высказать наглому кадру все, что я о нем думаю, и замер…

Глава 5

Не то чтобы красавица, но определенно привлекательная. Ненамного старше меня нынешнего. Лет двадцать пять максимум. Черноволосая, невысокая, стройная, в строгом брючном костюме и со слегка стервозным лицом, что, как ни странно, придавало ей своеобразное обаяние.

Так, память, выручай!

Ирина Портнова. Простолюдинка, начальник смены. Всего их было трое, этих начальников, но девушка — только одна. И что ж они в это прозвище-то уперлись? Графенок! Почему именно так?

Но главное, вообще не понимаю, почему меня это настолько взбесило. Наверное, потому, что очередная желающая самоутвердиться за счет бедняги Соболева стала последней каплей в чаше терпения.

Хоть она и начальница, спускать такой вот ехидно-издевательский тон я точно не собирался. Уж не знаю, почему прошлый «я» это терпел.

— А у вас что, комплекс неполноценности по отношению к аристократам? — мой голос буквально источал желчь.

Портнова вздрогнула и, ошарашенно распахнув глаза, уставилась на меня.

— Ты о чем вообще, Соболев?

— О том, что вы позволяете себе так фамильярно общаться со мной. Мы с вами на брудершафт пили? Или нет?

— Чего… — захлопала глазами явно пораженная начальница.

— Вот молодец, Соболев, — меня вдруг хлопнули по плечу.

Это еще кто?

— Сергей Сергеевич… Я… — в голосе девушки сразу появились раболепные нотки.

— Да иди уже, Портнова, и заканчивай к мужикам цепляться. А то я из мужской солидарности тебя и уволю, — ехидно заметил тот самый Сергей Сергеевич, оказавшийся тучным экземпляром лет пятидесяти с залысинами и давящей аурой человека, привыкшего к власти.

Сразу видно, что босс какой-то местный.

— И не вздумай цепляться к нашему графу. Ты меня поняла? — он строго посмотрел на девушку.

— Да, Сергей Сергеевич, — поспешно кивнула та и буквально растворилась.

— А у тебя, я гляжу, Соболев, яйца появились, — рассмеялся тем временем толстяк, — Не знал… Не знал. Но рад за тебя. Лучше поздно, чем никогда. Однако помни: бабы — они злопамятные. А я не всегда рядом окажусь. Иди за ней. Через десять минут начинается смена, — еще раз хлопнув меня по плечу, он удалился.

И как понимать эту небольшую сценку в самом начале моего первого рабочего дня? Да никак. Все равно я не собирался долго здесь задерживаться… Но сначала надо было понять, что я вообще умею, так как память настоящего Соболева ничего не подсказывала.