Ким Ир Сена. „Он указал, что Пак Чан ок и Пак Ен Бин не давали партии и народу выражать свои хорошие чувства и отношения к своему вождю и т. д.» .
Как уже упоминалось, несмотря на то, что эта речь сразу не была опубликована, ее распространяли в партийных организациях, так что она была хорошо известна всем членам корейской правящей элиты и, вероятно, функционерам среднего звена.
За декабрьским пленумом и «расширенным Президиумом ЦК ТПК» 28 декабря в январе последовали новые официальные мероприятия. 18 января 1956 г. ЦК ТПК принял резолюцию, озаглавленную «О дальнейшем усилении борьбы против реакционной буржуазной идеологии в литературе и искусстве». По своему духу и тону резолюция 18 января почти полностью совпадала с речью Ким Ир Сена. Однако примечательно, что эта резолюция не только не публиковалась, но даже вообще не упоминалась в открытой печати .
Примерно в это же время Пак Ён Бин был заочно (в тот момент он находился в больнице) исключен из состава Политического совета (Политбюро) и выведен из ЦК ТПК. Другие партработники из советской группировки также подверглись различным взысканиям и наказаниям .
Стандартная советская практика партийной работы, заимствованная и Северной Кореей, предусматривала, что решения и документы, принятые на очередном пленуме, равно как и произнесенные там речи партийных лидеров, «изучались» на низших уровнях. В январе 1956 г. по стране прошли собрания низовых парторганизаций, на которых прорабатывались документы декабрьского пленума. Об этих собраниях много писала корейская печать, хотя и не упоминая о проблеме советских корейцев и вопросах литературной политики, которые до поры до времени были теоретически скрыты от широкой публики. Документы пленума были восприняты как сигнал к началу массированной атаки на советских корейцев и на тех, кто был слишком тесно связан с ними. Такой поворот событий дал многочисленным соперникам советской группировки хороший предлог для сведения личных и политических счетов. Высокопоставленных советских корейцев активно критиковали, обвиняя в «насаждении фракционности» и в разнообразных идеологических прегрешениях.
Кампания против советских корейцев, развернутая в партийных организациях, достигла высшей точки к концу января. В течение этого месяца многие видные советские корейцы были вызваны в свои партийные организации для самокритики или подвергнуты допросам по поводу их «ошибок», главной из которых были прошлые связи с Хо Ка и. Особенную активность в этой кампании проявлял пхеньянский горком ТПК, в аппарате которого в то время преобладали члены яньаньской фракции (отношения между «советскими» и «китайскими» корейцами, как уже говорилось, не отличались особой теплотой). Следует помнить, что в соответствии с советской административной практикой столичному горкому партии подчинялись партийные организации центральных министерств и ведомств. В начале 1956 г. пхеньянский горком предписал партийным организациям различных министерств и ведомств «расследовать» прежние связи между советскими корейцами и покойным Хо Ка и. Такие расследования действительно имели место и некоторые советские корейцы были вынуждены давать показания по этому поводу .
В середине января Ким Ир Сен вызвал только что выписавшегося из больницы Пак Ён Вина и в течение трёх часов беседовал с ним, настаивая на том, чтобы Пак Ён Бин «признал свои ошибки». Вначале Пак Ён Бин отрицал все предъявленные ему обвинения, но в конечном итоге сдался и 18 января выступил перед Политбюро с покаянием. Между тем Пак Чхан ок упорно отвергал любые обвинения. Во время заседания Политбюро 18 января он попросил разрешения оставить пост Председателя Госплана. Через несколько дней Ким Ир Сен принял его отставку .
При этом на протяжении первых двух месяцев кампания против советских корейцев носила закрытый характер. Как уже отмечалось, официально Декабрьский пленум был посвящён исключительно вопросам сельского хозяйства. |