Не замедляя шага, Конор перепрыгнул через веревку и помчался к охраннику, стуча подошвами по неровному булыжнику. Причал на сотню метров уходил в пролив Святого Георга, служа одновременно и волнорезом, и семафорной станцией.

— Вы курите! — властным голосом закричал Конор. — А в воздушном шаре водород.

Охранник побелел и взвизгнул, когда в вихре разноцветных огней взорвался новый шар. Его веревка медленно провисала к земле, словно обезглавленная змея.

— Я… Я не знал… — запинаясь, пробормотал охранник и отшвырнул свою трубку с таким видом, как будто она могла укусить его. — Я никогда не думал…

Конор грубо оттолкнул охранника, сбив с него фуражку.

— Идиот! Шут! Я чувствую запах утечки. А на землю попадали искры из трубки.

Охраннику, конечно, даже в голову не пришло, что водород не имеет запаха.

— Нужно… Нужно бежать отсюда!

Он отшвырнул ружье, царапнув штыком по мостовой, что вызвало новый сноп искр.

— Болван! — сказал Конор.

— Я ведь отказывался от штыка, — захныкал охранник. — Это все ради церемонии.

— Нужно отпустить шар лететь, — сказал Конор.

— Давай сам! А я потом засвидетельствую, что ты достоин медали.

И с этими словами охранник спрыгнул вниз, молотя ногами по воздуху, пока не рухнул на группу богатых зевак. Большинство из них повалились на землю, словно кегли.

На несколько мгновений Конор остался один на один с воздушным шаром, но по ступеням уже поднимались более сообразительные охранники, возможно, спрашивая себя, с какой стати мясник раздает тут приказы. Конор свинтил с ружья штык и стянул грязный брезент, под которым, окутанный рыбацкой сетью, был укрыт светящийся воздушный шар, привязанный к нескольким горшкам с омарами. Удерживая шар левой рукой, правой Конор начал перерезать веревки, изо всех сил стараясь не проткнуть сам шар.

— Том! — окликнули его сзади. — Что ты тут затеял, Том? Этот шар — гвоздь программы.

— Он порвался! — крикнул в ответ Конор. — И искра попала в запал. Я слышу жужжание. Не подходите!

Охранники, которым платили меньше, чем среднему уличному торговцу, проявили благоразумие и остановились — пока не поняли: не происходит ничего, кроме того, что мясник перерезает веревки.

— Эй, Том! На этих штуках двухсекундные запалы. Тебя уже должно было размазать в вонючее пятно.

— О господи! — закричал Конор через плечо, стремясь посеять панику. — Господи, помоги нам!

Среди охранников находился Пайк. Хорошо понимая, что Биллтоу свалит на него ответственность за этот шар, он протиснулся мимо других охранников.

— Что ты делаешь, мясник? Прекрати сейчас же! — закричал он голосом, дрожащим от страха и вынужденной смелости. — А не то я размажу твои кишки по мостовой!

Последняя веревка лопнула, и воздушный шар устремился к небесам, чуть не выдернув левую руку Конора из суставной ямки. И он упустил бы его, если бы не запутался в сети по локоть.

— Помогите! — завопил он, понимая, что они ни за что не успеют. — Спасите!

У Пайка мелькнула мысль выстрелить в шар, но он отказался от нее. Если пуля воспламенит фейерверки, могут погибнуть как он сам, так и несколько европейских придворных. Разлететься на клочки — не самый приятный способ покинуть этот мир. Даже если он уцелеет во время взрыва, Биллтоу заставит его головой полировать себе сапоги.

Разумнее выстрелить, но промахнуться. Он вскинул ружье и не слишком тщательно прицелился.

— Я тебя предупреждал, мясник! — закричал он и спустил курок.