Михаил Дорин. Авиатор: назад в СССР 12+1
Глава 1
Рывок назад, самолёт поднял нос, и мы устремились к трамплину. МиГ, словно спринтер на дорожке, рванул с места, продолжая вздрагивать. Старт с третьей позиции позволяет набрать нужную скорость отрыва гораздо быстрее. Внешняя обстановка на палубе исчезла. Зрение сузилось до диаметра бутылочного горлышка. Перед глазами только обрез трамплина. — 150… 160, — отсчитывает скорость Морозов. Напряжение тела растёт. — Держи скорость. Не вылезай! — в эфире командовал ведомым Ребров. Взбегаем на трамплин. И вот отрыв! Моментальный всплеск адреналина! Во время зависания выдерживаю положение самолёта в пространстве. МиГ-29 должен почувствовать опору. Но тяжело ему это сделать! «Пятой точкой» чувствую, как самолёт слегка проседает. Взлётный вес максимальный. Подвешенные средства поражения и контейнер со специальной аппаратурой не позволяют самолёту сразу маневрировать. Секунда, две, и опора в воздухе появилась. Самолёт начал разгоняться. Приборная скорость быстро сравнялась с расчётной, которая необходима для сбора группы. — 321й, взлёт произвёл, — доложил я и убрал шасси. — Внимание! Сбор! — громко даёт команду Вольфрамович. — 400 установил, — сказал я. В зеркалах показались силуэты самолётов Реброва и его ведомого. — Справа и слева наблюдаю, — сказал по внутренней связи Коля. Впереди вышли два Су-27К и занимают место моего эскорта. Ребров даёт команду на начало разворота. И мы всей группой начали менять курс. — 001й, двумя единицами отходим по заданию. «Стрела» 18, «отвес» 4. — Понял вас, — ответил руководитель полётами. — Внимание! 4 и 0. Паашли! — скомандовал Ребров, и мы стали набирать высоту 4000 метров. Давно я не слышал таких разговоров в эфире. Переговорные таблицы в деле! Немного даже ностальгия пробила. — Бред какой-то с этой конспирацией. Мы сами запутаемся, если так будем летать, — высказал недовольство Морозов. — Ты как будто «за речкой» не был. Там же частенько такое использовали. — Ну… да. Запамятовал просто, — задумчиво ответил Коля. Руководитель полётами продолжал управлять взлётами с корабля. Доклады о готовности, изменении высоты и курса сыпались один за другим. Внизу шла другая игра. К нашему авианосцу стремились несколько боевых кораблей. Это не для атаки, а чтобы пощекотать нервы. Но в Средиземном море у нас есть, кому прикрыть от нападок «ястребов Запада». 5я оперативная эскадра начала работать в качестве нашего походного ордера. С воздуха видно, что советские боевые корабли не подпускают американские к авианесущему крейсеру. Правда, на этих кораблях ВМС США системы слежения серьёзные. Наши планы могут и раскрыть. — 001й, понял. Переход под управление Тарелки, — «передал» нас руководитель полётами на пункт управления Як-44. Жаль, что в данный момент нет времени любоваться красотами Средиземного моря. Его безмятежная гладь осталась внизу. Пока ещё не было команды на перевод самолёта в дальнейший набор высоты, можно разглядеть слабые волны, перламутр тёплых вод и отдельные мелкие суда, наполнившие акваторию Критского моря рядом с одноимённым греческим островом. — Саламандра, 322й Тарелку наблюдаем. Работаем по заданию, — прозвучал в эфире голос Олега Печки. — Понял вас, — ответили ему с корабля. Характерный позывной у нашего корабельного самолёта дальнего обнаружения и управления. Сочетается с внешним видом его главной особенности конструкции — антенны локатора, установленного над фюзеляжем. |
