|
Контрольное время. Аграновича не было. Седой молчал. Однако Рублевский был абсолютно спокоен, потому что знал – хозяин бескрайней тундры благополучно прилетел в Питер и сейчас находится в трех минутах езды отсюда. Открытие с торжественным перерезанием ленточки – интересно, кто и как давно придумал эту несусветную глупость? Не официальный прием в Кремле у Большого Папы. Можно и опоздать. Ничего с гостями не случится, не сахарные, не растают. Даже под падающим с серого ноябрьского неба противным мокрым снегом. Компенсация в виде шикарного банкета с шампанским и черной икрой сразу после церемонии и пресс-конференции все спишет. Халява, плиз. Иначе на фига все эти пираньи, включая выделяющуюся на общем фоне пишущую и снимающую журналистскую братию, сюда вообще приехали, получив именные приглашения? Ясно, ради чего – засветиться, напомнить о себе, кто – покрасоваться в масс-медиа, кто – заработать на этом гонорар, а чуть позже всем вместе слиться в экстазе, то есть крепко выпить и сытно пожрать. Все как всегда, к гадалке не ходи. Схема подобных мероприятий стандартна.
Наконец ожила рация. Сигнал передался в крохотный радиомикрофон, прочно сидящий у Хирурга на ухе на прозрачном, незаметном с расстояния пары шагов силиконовом креплении. Полковник сообщил – мишень начала движение. Рублевский хмыкнул. Стало быть, тронулся Эдик. Думал – на тусу, а по ходу – в последний путь. Впрочем, днем раньше, днем позже. Если уж тебя там приговорили, то какая разница? Рублевский поднял винтовку и направил лазерный электронный прицел в сторону перекрестка, откуда вскоре должен был появиться кортеж губернатора. Сердце Хирурга стучало ровно и спокойно. Никакого волнения. Никаких лишних движений, никаких посторонних мыслей. Обычная работа. Отход и душевная опустошенность придут потом. Но это будет позже. Вечером, может, завтра. Сейчас надо просто действовать. Отрабатывать новенькие майорские погоны и самую серьезную за последние годы премию из спецфонда особых поощрений. Первым, наплевав на красный сигнал светофора, из-за угла на перекресток с ревом сирены вынырнул длинный милицейский «форд» с мигалкой на крыше, мгновенно перегородив проезжую часть и рявкнув что-то грозное в матюгальник. Движение на перекрестке тут же остановилось. Более того – судя по характерному визгу тормозов и последовавшему вслед за ним хлопку, в зад вынужденному резко затормозить пассажирскому автобусу влетел какой-то раззява из группы безбашенных автолюбителей, плюющих на дистанцию, всегда и везде старающихся «жать на гашетку» до упора, потому как «тормоза придумали трусы» и «какой же русский не любит быстрой езды». Будет дураку наука. Следом за ментами выехал и резво повернул налево сверкающий полированными боками, угловатый, как спичечный коробок, черный внедорожник «гелендваген» с губернаторской охраной. За ним, словно привязанный, прошелестел пузатый бронированный «мерседес» Аграновича. Замыкал кортеж огромный и грозный американский джип «шевроле-сабурбан» с длинной антенной на крыше и абсолютно черными стеклами, в котором, понятное дело, тоже находилась охрана. Серьезные дяди. Таким, по известной мировой статистике, в случае покушения удается спасти босса в семи процентах случаев. Не густо. И все же – гораздо лучше, чем ничего. Когда дело идет о жизни и смерти, даже сотая доля процента имеет значение. Только сегодня другой счет, другие шансы. Сегодня работает Хирург. К моменту приезда владыки бескрайних северных территорий у бывшего купеческого особняка собралось человек сто. Кого здесь только не было, начиная одним из замов питерского губернатора и заканчивая случайными уличными зеваками и лениво приглядывающими за порядком сержантами ППС. Однако пятеро дюжих, удивительно похожих друг на друга бодигардов, первыми выскочивших из «шевроле», в считанные секунды разбили и оттеснили толпу, освободив боссу проход к украшенной красной ленточкой парадной лестнице. |
