– Это шутка? – дрогнувшим голосом спросила Алла.

– Я совершенно серьезно, – заверил Рэмбо. – Мы ведь любим друг друга. Знаешь, сегодняшний журнальчик мне словно глаза открыл. Что мы творим? Прячемся, как пионеры. Зачем?! Какого черта?! Один раз живем.

– Если мне не изменяет память, ты пока что женат, – уточнила секретарша, нервным движением указательного пальца поправив очки.

– Это ненадолго, – дернул щекой Влад. – В понедельник адвокаты все разрулят. Через месяц, максимум два, получу развод.

– Не играй со мной так, милый, – не выдержав напряжения, Алла отвела взгляд. – Я этого не заслуживаю.

– Это не игра, мьшыш, – тихо произнес Невский. – Я хочу, чтобы мы были вместе. Представь только – большой дом, красивый сад, озеро с лебедями, а вокруг – кучей бегают спиногры… ну, дети в смысле. Но самое главное – ты и я. Рядом. Навсегда.

– Я… я не знаю…

– Что ты не знаешь?

– Мне нужно подумать, – еле слышно прошептала секретарша.

– Сколько?

– Я не знаю, – вконец смутилась Алла.

– Зато я знаю, – жестко, как на бизнес-переговорах, произнес Невский. – До завтра. Утром я позвоню тебе, и ты должна дать ответ. Или-или.

– А что потом?

– Потом можешь отправляться в бутик, выбирать свадебное платье и туфли, – Невский улыбнулся и, откинувшись на высокую спинку директорского кресла, сцепил руки в замок. – Кругосветное путешествие на «Куин Мери» я, так уж и быть, беру на себя. Устраивает такой вариант, малыш? Э-эй, ку-ку! Не слышу ответа.

– Ты делаешь мне предложение таким тоном, словно заключаешь очередную сделку, – с обидой бросила Алла. – Но я ведь не вещь, Влад. Не игральный автомат и не кукла Барби, если ты до сих пор не заметил. Я живая!!!

– Ну, слава богу. А я у ж думал это мираж. Короче, малыш, – Рэмбо легонько хлопнул пальцами по краю стола, – я предложил. Ты хочешь подумать. У тебя есть время до завтра. Остальное – пурга и пустые слова. Больше, чем я уже сказал, мне сказать нечего, солнце мое. На сегодня можешь быть свободна. Сходи, как собиралась, посмотри картины. Прогуляйся по магазинам. Загляни в кафе. Отдохни. А утром, не слишком рано, я позвоню, и мы все окончательно решим. Хорошо?

– Как скажешь, милый, – прошептала Алла и, встав со стула, быстро вышла, почти выбежала из кабинета, стараясь чтобы Влад не заметил слез, хлынувших из ее глаз и черными от туши ручейками скатившихся по щекам.

Рэмбо проводил Аллу задумчивым взглядом, хитро прищурился, буркнул:

– Вот и ладушки. Перейдем ко второй части марлезонского балета. – Положил дымящуюся трубку на подставку, взял мобильник и набрал номер своего личного адвоката Льва Николаевича Меера. Старик ответил сразу, после первого же гудка.

– Лева, привет. Невский. Слушай, у меня сегодня день рождения. Тридцать пять. Спасибо. Век не забуду, отец родной. Ты лучше вот что: бросай все дела и приезжай ко мне на фазенду, в Сестрорецк, часикам к семи-восьми. Будет много известных и нужных людей. Кого не знаешь – представлю. Кто? Да, он тоже будет. А что, сильно нужен? Лажа вопрос, сделаем! Видишь, как удачно складывается. Ну, а по ходу темы выпьем, закусим, заодно о делах наших скорбных покалякаем. Добро. Жду.

Глава 8

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ

Мобильник Невского взорвался – именно взорвался, а не просто напомнил о себе – тревожной серией гудков, когда кортеж президента «НВК-системы» уже пересек северо-запад и выезжал на Выборгское шоссе.