К месту стрелки бронемобиль и джип с охраной подъехали минута в минуту. Ждать не пришлось – со стороны Невы, вывернув из-за деревьев, показалась другая сладкая парочка – серебристый «мерседес-600» и черный внедорожник «чероки». Сделав полукруг, машины чужаков остановились в десяти шагах от лимузина Невского.

Дверцы всех четырех автомобилей открылись почти одновременно. Все шло по обычной, годами отработанной братвой схеме – вначале вышла охрана, затем боссы. Охрана, застыв в напряжении, как ждущие команды хозяина цепные псы, осталась возле машин. Рэмбо и его визави вышли вперед. Остановились, с любопытством разглядывая и оценивая друг друга.

Бруно оказался холеным седовласым мужчиной, более чем обыкновенной внешности, лет около шестидесяти. В длинном расстегнутом пальто, сверкающих лаком ботинках, дорогом костюме с умеренно броским галстуком и свисающим с шеи белом кашне, он был похож на картинку с глянцевой обложки делового журнала. Этакий усредненный тип преуспевающего, крепко стоящего на ногах, но при всем при этом – даже близко не дотягивающего до настоящих небожителей, бизнесмена европейского типа. Фрау-жена, трое взрослых детей, пятеро сопливых внуков. Дом в пригороде, яхта и бунгало на Таити. Ни дать ни взять – герр главный акционер крупного супермаркета в каком-нибудь Берлине или Берне. Счастливый обладатель банковского счета с десятком свободных от обязательств и готовых на растрату миллионов евро, пижон, в меру эпикуреец, любитель воскресного гольфа и законченный бабник. Как и многие мужики в его заключитель-ном для активного донжуанства возрасте и при таких деньгах.

– Ну что же вы так плоско шутите, Владислав Александрович? – первым заговорил Бруно, сразу же взяв покровительственный, чуть снисходительный тон. – К чему эти загадки? Вася. Какой еще Вася? Детский сад. Несолидно, право слово. При вашей-то известности и вашем авторитете.

– Знаешь меня – это хорошо. Я тебя вижу впервые. Обзовись, кто ты есть, – на лице Рэмбо не дрогнул ни один мускул.

– Бросьте вы свои бандитские обороты, Невский, – поморщился Бруно. – Выросли вы давно из этих детских штанишек. Давайте общаться нормально, без распальцовок и надрыва в голосе. Как и подобает серьезным людям, а не шпане. А насчет, как вы выразились, обозваться, так извольте. Мое настоящее имя вам все равно ничего не скажет. Да и пробить его, даже при всех ваших связях и возможностях, вы не сможете, уверяю вас. Даже через ГУВД. Потому как нет его и не было последние лет сорок ни в базе данных милиции, ни тем более в гражданской. Так что зовите меня просто Бруно.

– Без разницы. Пробивать я ничего не буду. Темы это не меняет, – ухмыльнулся Влад. Его логическое предположение, что влиятельный покровитель наркоторговцев, не замеченный в криминальной среде, но однако же рискнувший предоставить «крышу» нигерийцам, может иметь отношение к спецслужбам, угодило точно в яблочко. Только вот радости от такого прямого попадания Влад не испытывал. Впрочем, как и страха. После череды знаковых событий, происшедших за последние сутки, и мучительной гибели Аллы от рук обколовшихся подонков, ему было все равно. В душе не осталось ничего, кроме слепой и всепоглощающей жажды мести.

– Я не собираюсь тратить время на пустые разговоры, – заявил Невский. – Поэтому вот тебе мой расклад, Бруно. Даю на свертывание сбыта дури ровно сутки. Через двадцать четыре часа ни один из твоих ниггеров не продаст в Питере больше ни одного колеса. И никто не продаст. Если я узнаю, что торговля продолжается – все дилеры будут уничтожены. Все, кого найду. Без разбора. Если ты знаешь, кто я, то должен знать, что слов я на ветер не бросаю. Так что базар закончен. Время пошло, – Рэмбо вскинул руку, демонстративно взглянул на наручные часы и вонзил холодный, пронизывающий насквозь взгляд в седого.