Финн задумался о том, кто скрывается в другой комнате, о «его светлости». Что могло понадобиться какой бы то ни было светлости в трущобах, куда соваться человеку имущему попросту опасно?

Тем не менее присутствие этого типа придется учитывать, заключил мальчишка, не без удивления продолжая наблюдать за Нарбондо: доктор жадно, как настоящий дикарь, грыз кость. То ли зверски проголодался и теперь яростно наслаждался едой, то ли, напротив, запихивал в себя пищу, не чувствуя вкуса, лишь для того, чтобы поскорее покончить с удовлетворением потребностей организма. Хотя какое это имело значение?

Куда больше Финна сейчас занимала старуха во дворе. Что она за человек? Отнеслась к нему вроде по-доброму, но нет ли в том корысти или какого умысла? Ею двигали действительно благие намерения или хитроумный расчет? Но чего ей тогда надо? И вообще, она осознает свои желания или просто обманывает себя? Человеческие существа, рассуждал Финн, порой слишком сложны. Кошки более практичны…

Внезапно в комнате, вынырнув откуда-то из-за спины Нарбондо, появился тип с круглой лысой головой. Он объявил: «Она идет. Будет через минуту». И вышел.

Доктор, отослав Эдди в комнату к «его светлости», отер рот салфеткой. Похоже, что-то назревает…

Финн стал размышлять: если выполнить акробатический прыжок головой вперед, грамотно сгруппировавшись перед самым стеклом, его можно пробить. Ненавистная летная маска как раз пригодится — защитит голову и шею. Приземлится он по ту сторону стола и, пока Нарбондо станет выбираться из-под груды осколков, сможет промчаться в другую комнату, оглушить «его светлость» разрывами петард, схватить в охапку Эдди и вместе с ним удрать через окно к дальней открытой двери на мосту…

Тем временем Нарбондо принялся возиться с черепом, и тот внезапно ожил, ярко засверкав глазницами. В стекле противоположного окна на миг появился призрак юного висельника.

Потом загалдела толпа во внутреннем дворе, и кто-то громко заорал:

— Это он! Он!

Крикуна тут же грубо одернули:

— Да уж точно не твоя кривобокая мамаша, придурок недоделанный!

Теперь Финн со своего наблюдательного пункта призрака видеть не мог, однако догадался, что дух проецируется в результате манипуляций с черепом, который — к бабке не ходи — принадлежит повешенному мальчику. Горбун наклонил голову набок и сощурился, будто прислушиваясь к чему-то, что для Финна тонуло в гомоне толпы. Удовлетворенно хмыкнув, доктор снова занялся черепом — призрака затянуло назад в его узилище, светильник разом потемнел. А сам Нарбондо откинулся на спинку стула с очень довольным видом.

XIX

ЗАКУСОЧНАЯ «ПОЛЖАБЫ БИЛЛСОНА»

Ночь еще не вступила в свои права, когда Сент-Ив и Хасбро наконец-то вошли в гостеприимный зал закусочной «Полжабы Биллсона» на Фингал-стрит, Ламберт-корт, Смитфилд. Таверна располагалась совсем недалеко от северного конца Шу-лейн, где вполне можно наткнуться на призрак несчастного Чаттертона и духов смитфилдских мучеников. Мужчины заняли давно облюбованный угловой стол, благо таковой оказался свободен. Улица медленно тонула в тумане, в открытое окно тянуло ледяной сыростью. Уильям Биллсон лично принес желанным гостям кувшин с элем, а потом еще и два пустых бокала для ожидавшихся Джека Оулсби и Табби Фробишера, боевых товарищей Лэнгдона. Сент-Ив искренне надеялся, что те получили его телеграммы, отправленные в спешке из Грейвзенда. В противном случае им с Хасбро вдвоем придется через час отправляться в трущобы Спитлфилдза.

— Эта затея с выкупом вполне может оказаться ловушкой, — поделился Хасбро соображениями с хозяином.