Вывод, к которому он пришел в результате подобных мучительных размышлений, ошеломлял настолько, что Монти чуть не закричал, чтобы ему оседлали лошадь, и не бросился немедленно разделять стада. Он начал понимать, что Айрис опутала его, околдовала, и он, если хочет сохранить свободу, должен немедленно что-то предпринять. И вместе с тем понимал, что сделать ничего уже нельзя.

Однако Монти просто обязан был в первую очередь думать о Вайоминге и о том, как выиграть сражение с Джорджем. И только после того, как он осуществит все свои мечты, он сможет подумать и о будущем. Но не раньше. Но не сейчас.

И вместе с тем Монти осознавал, что стоит ему увидеть Айрис – как все его благие порывы исчезнут. Утром она была еще прелестнее, чем прошлой ночью. Монти видел, какие взгляды бросали на девушку ковбои, когда она шла к костру. Он не мог сдержать своей ярости, так как читал в глазах мужчин неприкрытое желание того же, что было и у него. Монти бешено ревновал.

Но что он мог сделать? Спрятать Айрис в дорожном фургоне? Отправить на ночь в отель? Запретить мужчинам так смотреть? В каком бы глупом виде он выглядел?!

Проклятье! Кажется, не видно ни конца ни края последствиям опрометчивого решения взять Айрис в дорогу. Если бы тогда, когда он впервые встретил ее на своем пути, он знал то, что теперь, то, без всякого сомнения, взвалил ее на плечо и отнес домой, как бы девушка ни брыкалась и ни сопротивлялась. Но сейчас уже поздно сожалеть – ему придется заботиться о ней до самого Вайоминга.

Монти выругался. Айрис получила все, что хотела, и делал это он теперь добровольно. А в настоящий момент даже если бы она просила повернуть обратно, не смог бы. Хен был прав! Он совершенно не способен мыслить, когда рядом эта женщина!

Ему придется держаться от нее на расстоянии и ради Хена, и ради него самого. Хен всегда был самым близким человеком, другом. Их ничего не могло разлучить. Они были друг другу и поддержкой, и опорой, и совестью друг друга. Черт побери, ведь Хен рисковал жизнью, когда бандиты чуть не повесили Монти! В тот момент петля уже почти затянулась на его шее!

В то же время придется постараться, чтобы ковбои относились к Айрис с должным уважением. Ударив Кродера, Монти ясно дал понять, что не потерпит дерзости. Сейчас не помешает напомнить об этом, чтобы парни держались от девушки подальше. Пара слов, сказанных к месту, убережет всех от многих неприятностей.

Самое главное, что сейчас нужно, – это найти оправдание своим поступкам в глазах Айрис.

Айрис была смущена и обижена. И не находила себе места. Она догадывалась, что после всего произошедшего Монти может удалиться от нее, но не предполагала, что он будет полностью игнорировать ее присутствие.

Целыми днями девушка скакала рядом с ревущим стадом. Клубы пыли покрыли ее тело толстым налетом, от непрерывного шума в голове стоял какой-то звон. После многочасовой скачки, в течение которой то и дело приходилось направлять лошадь за отбившейся от стада коровой и подгонять ее обратно, тело нестерпимо болело. Ноги едва сгибались; в местах, о которых она и не дерзнула бы упоминать при мужчинах, образовались мозоли. Губы потрескались и зудели. И в довершении ко всему лицо девушки покрылось бронзовым, как у индейцев, загаром. Обиднее всего было то, что ни разу за все это время Монти не заметил, что она так много работает, что она многому научилась. Он почти совсем не разговаривал с ней.

Взглянув на свой фургон, одиноко стоящий у реки в тени деревьев, Айрис мечтательно подумала о мягкой постели. Но пока это была лишь несбыточная мечта. За ночь они потеряли пять коров, и все животные принадлежали ей. Она должна была сохранять стадо, всегда быть начеку. Монти, конечно, по-прежнему помогал ей, но Айрис не хотела рассчитывать только на него. Его поведение раздражало. Юноша вел себя так, как будто между ними ничего не произошло.