– Ты просто завидуешь Бетти.

– Нет, – возразила Айрис, отводя глаза, – Просто мне обидно видеть, что общество другой женщины нравится тебе больше, чем мое.

Она не рискнула добавить, что ей очень обидно также видеть, как он обращается с другой женщиной почтительно и доброжелательно, так, как никогда не обращался с ней. Ведь Бетти была в критическом положении, и это прозвучало бы совсем мелочно и эгоистично.

– Я уже говорил, что не могу давать никаких обещаний.

– А я говорила, что не прошу обещаний.

– Тогда чего же ты хочешь?

Ей хотелось, чтобы он любил ее так же сильно, как она любила его, чтобы каждую минуту он мечтал проводить рядом с ней. Чтобы он считал ее самым дорогим человеком на земле. Но, к сожалению, он уже сказал, что это невозможно. Что же оставалось? Собственное достоинство. Ничего другого, кроме этого призрачного состояния, Айрис уже не имела. И она заставила себя посмотреть прямо в глаза Монти.

– Я хочу, чтобы ты обращался со мной как с Бетти. – Не понимаю.

– Каждый день я встаю на рассвете, завтракаю, сидя на земле. Целый день провожу в седле, помогая перегонять стадо. Каждый вечер я возвращаюсь в лагерь чуть живая от усталости, не помню часто ела я или нет. Время от времени я даже ночью охраняю стадо наравне с мужчинами. Но я по-прежнему чувствую себя обузой. А стоило появиться Бетти, как тут же все бросились исполнять все ее желания. Все стараются угодить ей. Почему?

Монти выглядел очень растерянным. – Вы такие разные.

– Знаю. Ты мне уже говорил, что я богатая и красивая, а она бедная и одинокая. Но ко мне относятся так, словно все наоборот.

– Мужчины не знают, как себя вести с такими женщинами, как ты. Во всяком случае, обычные мужчины. В тебе слишком много всего непонятного, что отпугивает их. Зато они хорошо понимают Бетти. Она одна из них.

Айрис не знала, кто из них сошел с ума – она или Монти. Но более глупого объяснения в жизни не слышала.

– Ты хочешь сказать «из нас»?

– Нет. Я держусь в стороне от тебя потому, что мне надо разобраться в своих чувствах. А рядом с тобой я просто не могу этого сделать. И никогда не мог, даже тогда, когда ты была еще маленькой феей.

– Неправда, – смущенно проговорила Айрис, чувствуя, как ее обдает жаром.

– Ты была притчей во языцех у всей округи, – улыбнулся Монти. И хотя улыбка получилась какой-то вымученной, Айрис нашла ее обворожительной.

– Ты хотел еще что-то сказать? – робко попросила она.

– Да.

– Что?

– Мы не подходим друг другу. Холодок прогнал тепло от улыбки.

– Что это значит?

– У нас разные цели и желания.

– Откуда ты знаешь о моих желаниях? Ты же никогда не спрашивал меня о том, что я хочу.

– Зато я слышал, что ты говорила Карлосу. О доме и слугах…

Айрис хотела убедить Монти в обратном, но не была уверена, что он станет слушать.

– И тогда ночью, в вигваме, ты хотела чего-то другого?

– А ты разве не хотел другого?

– Ты красивая женщина, Айрис. И ни один мужчина не смог бы отказаться от тебя, но это не значит… – Казалось, слова застревали у него в горле.

– Значит, что та ночь была для тебя просто любовной интрижкой.

– Я не это хотел сказать.

– Но ты думал так. Ты ради меня не собираешься отказываться от других женщин, не собираешься жениться, заводить детей и взваливать на себя заботу о семье.

Выражение ужаса на лице Монти было красноречивее всяких слов.