– Я не верю тебе, – закричала Айрис. Она была на грани безумия. – Ты лжешь! Зачем? Что тебе нужно?

Все это никак не могло быть правдой, потому что было слишком ужасно.

– Ты когда-нибудь слышала о драке в Мехико, которую учинил Монти? О том, что он убил того парня?

О Боже! Монти убил ее отца, чтобы не позволить ему рассказать всему свету, что она, Айрис, внебрачный ребенок! А она в последние два месяца только и делала, что обвиняла его во всех смертных грехах. И это после того, как он рисковал жизнью, спасая ее репутацию!

Айрис почувствовала, что от стыда готова буквально провалиться сквозь землю.

Что же в таком случае Монти должен думать о ней? Вполне естественно, что он видел в Айрис капризную, избалованную особу, которая интересуется только собой. И она говорила ему, что ей нужен безгранично влюбленный муж, который бы без возражений исполнил все ее прихоти. Монти случайно услышал, как она говорила Карлосу о том, что мечтает иметь большой дом, наряды и хочет блистать на светских вечерах. Она, таким образом, показывала себя как неразумная и легкомысленная женщина, которой чужды добропорядочность, надежность и мужество. Айрис сама себе вынесла приговор.

Она вспомнила ночь в вигваме. Ей хотелось, чтобы Монти занимался с ней любовью. Она почти просила его об этом. Девушка поежилась. Она поняла, какой выглядела в глазах Монти: бесцеремонной, идущей напролом ради каприза, готовой на любой, даже самый постыдный поступок. Такой же, как ее отец и мать! Чего же еще можно ожидать от дочери таких родителей?!

Со стоном Айрис пришпорила лошадь и поскакала прочь. И не останавливалась, пока не добралась до реки. Спрыгнув с лошади, она бросила поводья и побрела между прибрежными деревьями куда глаза глядят, не обращая внимания на колючий кустарник. Почувствовав внезапную слабость и головокружение, она приостановилась и привалилась спиной к одному из деревьев.

Вся ее жизнь рушилась прямо на глазах. Она, Айрис, женщина без роду, без племени, как любой пьянчужка или бродяга. Она нисколько не лучше неграмотных слуг-мексиканцев, которых так презирала ее мать. Она была не просто внебрачным ребенком – она была дочерью шантажиста.

И Монти все знал.

Очередной приступ слабости накатился на Айрис, она задрожала. Как же она сможет теперь смотреть Монти в глаза?!

Наконец девушка поднялась и оглянулась. Лошадь ее исчезла. Айрис направилась было в сторону лагеря, но при воспоминании о Бетти и Тайлере ее охватил ужас и отчаяние. Она не могла туда вернуться. Если люди и раньше избегали общаться с ней, то теперь они будут шарахаться от нее как от чумной. Спотыкаясь, девушка побежала к загону, схватила первую попавшуюся лошадь и начала седлать ее.

– Ты не можешь взять Джона Генри, – закричал Зак, – это одна из лошадей Монти.

Айрис отскочила в сторону, словно испугалась, что животное бросится на нее. Затем поймала маленькую неказистую серовато-коричневую лошадку, которая была слишком уродливой, чтобы принадлежать кому-либо из Рандольфов. Вскочив в седло, Айрис пришпорила лошадку, заставила ее перескочить веревку загона и галопом помчалась в прерию.

– Вернись! – крикнул Зак.

– Куда это направилась Айрис? – спросила Бетти. – Не знаю. Но я пытался остановить ее. Вы должны сказать Монти, что я пытался остановить ее.

– Почему?

– Да он шкуру с меня сдерет, когда узнает, что я отпустил ее одну. Он без ума влюблен в нее.

– А я и не знала.

– Да Монти и сам не знает, – вмешался Тайлер, глядя вслед Айрис. Его обычно непроницаемое лицо было охвачено тревогой. – И Айрис не знает.

Монти был доволен.