– Не сомневаюсь, что твоя идеальная, совершенная Роза все понимает, – выпалила она обиженно и зло, – зато я отлично вижу, что ты тратишь свою жизнь на то, чтобы угодить Джорджу, в страхе, что тому что-нибудь не понравится. И, кроме своих обязанностей, ничего не видишь. А как насчет твоих желаний? Есть они у тебя?

– Сейчас это неважно, – бесстрастно ответил Монти.

– Еще как важно, – возразила девушка, приглушив голос, чтобы их не услышали. – Почему ты думаешь, что я захочу выйти замуж за тебя, когда ты собираешься провести остаток жизни на побегушках у Джорджа, готовый исполнять любую его прихоть?!

Монти выглядел так, как будто его отхлестали по щекам.

– А кто вообще говорил о женитьбе? – почти выкрикнул он свой вопрос.

Айрис окаменела. Все вокруг как бы замерло. Ей показалось, что чужие глаза пристально наблюдают за ними, посторонние уши внимательно прислушиваются к каждому слову.

– Но ты же говорил, что любишь меня, – шепотом, едва слышно, произнесла она, озираясь по сторонам. – И, етественно, я предположила…

– Я понял это только прошлой ночью, – также вполголоса ответил Монти. – И у меня не было времени подумать о чем-то большем.

Внутри у девушки, казалось, что-то умерло.

– Ты не хочешь жениться на мне?

– Я этого не говорил. Но даже если я не хочу жениться, это вовсе не значит, что я не могу любить тебя.

«Потому что я внебрачный ребенок», – подумала Айрис, не найдя другого объяснения. В противном случае, почему мужчина, который любит женщину, не хочет жениться?

Ковбои были уже в седлах. Монти протянул к Айрис руки, желая попрощаться, но она отстранилась от него.

– Ты не хочешь никого любить. Тебе просто нужен человек, готовый исполнять любые твои желания и не предъявляющий к тебе никаких требований, не доставляющий никаких неудобств.

– Если бы все было так, как ты говоришь, я ни за что бы не полюбил тебя. Ты не сделала ничего, о чем я просил, и все твои поступки чертовски неудобны.

Он не хотел понять ее! Ведь она не собиралась вмешиваться в его дела. И прекрасно понимала его преданность семье, работе, стаду. Она даже не возражала против его попыток угодить Джорджу. Да, ей это не нравилось, но она же не мешала.

Ей хотелось быть рядом с ним. Ей нужно было быть рядом с ним. Пока он находился рядом, она верила в его любовь, она могла все выдержать, все беды.

– Если ты собираешься догнать Фрэнка сегодня, нужно спешить! – крикнул Хен. Остальные молчаливо ожидали в стороне.

– Айрис, мне нужно ехать. Подожди меня в Додже. И мы все обсудим там.

Он кричал, затем покинул ее. На глазах у всех он кричал на нее, как на служанку, кричал так, словно ее мнение ничего не значило, так, словно у него не было никакого желания интересоваться ее мыслями и чувствами. Айрис проводила его к мужчинам, ожидавшим неподалеку, смотрела, как он впрыгивает в седло, отдает команды.

А затем увидела четырех братьев Рандольфов, сидящих на лошадях плечом к плечу, готовых бросить вызов всему миру.

И Айрис вдруг осознала то, что так долго не могла понять.

Она никогда не станет для Монти важнее всех на свете. Либо семья, либо работа всегда будут важнее. Она всегда будет оставаться позади. Если ей вообще удастся подойти к нему так близко, чтобы хотя бы сравняться с семьей или работой.

Он даже не поцеловал ее на прощанье, не сказал ласкового слова. Он накричал на нее, приказывая ехать в Додж, заявив таким образом, что любовь никоим образом не меняет его привычный образ жизни.

Слабый росток надежды, рожденный ночью, в пору любви, завял и погиб, столкнувшись с суровой реальность.