Он замолчал, глядя в бледное, непонимающее лицо; руки Тиди нервно мяли вязаную блузку.

— Да вы же задумали хладнокровное убийство. — Мгновение ее губы дрожали, она словно не могла говорить, но потом собралась с силами. — Нельзя ни с того ни с сего убивать людей. Ни в чем не повинных людей, которых вы даже не знаете.

— Годится, — резко сказал Сандекер. — У нас нет времени объяснять испуганной женщине, какова на самом деле жизнь. — Он смотрел на Тиди понимающе, но говорил властно. — Будьте любезны, спуститесь вниз и укройтесь за чем-нибудь, что может остановить пули. — Он повернулся к Питту. — Перерубите пожарным топором якорный трос. И дайте мне знак, когда нужен будет полный вперед.

Питт проводил Тиди к ступенькам на камбуз.

— Никогда не спорьте с капитаном корабля. — Он хлопнул ее по заду. — И не дуйтесь. Если эти местные настроены дружелюбно, вам нечего опасаться.

Питт замахнулся топором, и тут заработали «Стерлинги».

«Хорошо, что мы не платили страховку за повреждения», — сказал он про себя, когда топор перерубил трос, и тот бесшумно скользнул в воду: якорь навсегда остался на песчаном дне.

Невидимое судно было почти рядом, рев его двигателей сменился негромким гулом: рулевой сбросил скорость, готовясь встать рядом с «Гримси». Со своего места на носу, где, сжимая и разжимая руки, в которых держал топор, лежал Питт, он слышал плеск волн: это потерявшее скорость судно на подводных крыльях глубже оседало в воду. Питт осторожно привстал и напрягал зрение, тщетно пытаясь разглядеть в тумане движение. Нос окружала почти полная тьма. Видимость не больше двадцати футов.

Неожиданно показался корпус судна, медленно подходившего слева. Питт с трудом разглядел на палубе несколько туманных фигур; за ними было пятно света. Питт понял, что это рулевая рубка. Словно призрачный корабль с экипажем из привидений.

Призрачный корпус угрожающе навис над «Гримси»; Питт подумал, что длина чужака футов сто, а то и больше. Теперь он видел и других людей, молча застывших у фальшборта, пригнувшихся и готовых к прыжку. Автоматы в их руках сказали Питту все, что ему нужно было узнать.

Холодно и расчетливо, находясь не более чем в восьми футах от стволов призрачного судна, Питт проделал три движения так быстро, что они могли показаться одним.

Взмахнув топором над головой, он плашмя ударил им по кабестану — сигнал Сандекеру. Тем же движением он швырнул топор вперед, так что он впился в грудь первого человека, который уже перепрыгивал на палубу «Гримси». Они встретились в воздухе, и человек с ужасным криком упал на поручень. Он на мгновение повис, сжимая побелевшими пальцами деревянную накладку, и упал в серую воду. Не успело море сомкнуться над его головой, как Питт бросился ничком на палубу, а «Гримси» прыгнул вперед, как испуганная антилопа; над палубой пронесся град пуль, изрешетивших стены рубки, и старый баркас исчез в тумане.

Продолжая держаться ниже фальшборта, Питт пополз по палубе и через порог — в рубку. Ее пол был усеян осколками стекла и щепками.

— Никто не ранен? — спокойно спросил Сандекер еле слышно за ревом «Стерлингов».

— Во мне ни одной дырки. Как у вас?

— Ублюдки целились выше моей головы. Если добавить к этому, что я укоротился до трех футов, поймете, какое это счастливое сочетание. — Он повернулся и задумчиво взглянул на Питта. — Мне кажется, я еще до начала слышал крик.

Питт улыбнулся.

— Не могу лгать. Помог мой топорик.

Сандекер покачал головой.

— Я тридцать лет во флоте, но впервые экипажу под моей командой приходится отбиваться от абордажников.