Питт погасил сигарету в пепельнице на дверце.

— Нет ничего загадочного в том, что кто-то пытается установить монополию. Но если у них получится, они получат огромную власть.

— Монополия — это само по себе плохо, — сказал Лилли. — Среди тех, чьи имена находятся на верху этого тотемного столба, — двенадцать богатейших людей Запада, сплошь обладатели огромных состояний в горнорудной промышленности. И у каждого такие длинные щупальца, что тянутся по меньшей мере к двум сотням других промышленных корпораций. — Лилли помолчал, глядя на Питта. — Получив монополию, они смогут вздуть цены на медь, алюминий, цинк и еще нескольких коммерчески важных материалов до небес. Возникшая в результате инфляция подорвет экономику тридцати государств. И, конечно, одними из первых будут поставлены на колени Соединенные Штаты.

— Необязательно, — возразил Питт. — В этом случае пострадают и финансовые империи этих олигархов.

Лилли улыбнулся и кивнул.

— В том-то и дело. Эти люди — Ф. Джеймс Келли из США, сэр Эрик Маркс из Великобритании, Роже Дюпюи из Франции, Ханс фон Хуммель из Германии, Тан Махани из Ирана и остальные, всего примерно десять человек, — все верны своим правительствам. Любой из них может уклоняться от уплаты налогов, но ни один не станет добровольно вызывать экономическую катастрофу.

— Так кому же это выгодно?

— Мы не знаем.

— И какая связь с Рондхеймом?

— Никакой, за исключением его контактов с Кирсти Файри и ее зарубежными интересами в горнодобывающей промышленности.

Наступила долгая тишина, потом Питт медленно проговорил:

— И главный вопрос: каково ваше место во всем этом? Какое отношение к Исландии имеет захват горнорудной промышленности в Латинской Америке? ЦРУ послало вас притворяться таксистом не для того, чтобы узнать систему местных дорог. Пока другие агенты из укрытия за фикусами в горшках следят за Келли, Марксом, Дюпюи и остальными, ваша задача — следить за другим участником этой финансовой группы. Назвать его имя, или вы сами напишете его на листочке и запечатаете в конверт со штампом «Прайс Уотерхаус»?

Лилли несколько мгновений задумчиво смотрел на него.

— Вы стреляете наугад.

— Неужели? — Питт чувствовал, что целится верно. — Ладно, на мгновение забудем чувства и прочее, не имеющее отношения к делу. Адмирал Сандекер рассказал, что связывался с руководством всех портов от Буэнос-Айреса до Гуз-Бей и установил: в эти порты двенадцать раз заходило судно, похожее на переоборудованный «Лакс». Но он не говорил, что выяснял это сам. Кто-то проделал работу за него. И этот кто-то — ЦРУ.

— В этом нет ничего необычного, — спокойно ответил Лилли. — Получить данные нам часто бывает легче, чем правительственным агентствам, связанным с морем.

— Только вот информация была у вас еще до того, как ее запросил Сандекер.

Лилли ничего не ответил. В этом не было необходимости. За него говорило его мрачное лицо. Это сказало Питту все, что было нужно.

— Однажды вечером, несколько месяцев назад, я встретился в баре с армейским офицером связи. Вечер был спокойным, нам обоим не хотелось гоняться за девушками, поэтому до самого закрытия мы сидели и выпивали. Он только что закончил службу на Смитфордской радиокоммуникационной станции в Хадсон-Бей, в Канаде; это комплекс из двухсот с лишним радиомачт, занимающий участок в тысячу акров. Не спрашивайте у меня имя и звание того парня, чтобы прижучить его за разглашение военных тайн. Я их уже забыл.

Питт помедлил, удобнее устроил ноги и продолжал:

— Он очень гордился своими установками, тем более что был среди тех, кто их разрабатывал и строил.