«Айсберг! — вдруг вспомнила она. — Где? Где она уже видела это слово?»

Ноги сами привели ее к дому. На крылечке притоптывала Зинаида Ивановна.

— Мне Зоя, из гинекологии, сказала, что ты уже успела и на учет встать?

Полина вытаращила на нее глаза.

— Еще рано, во-первых, — начала она. — И вообще: откуда-то вы все про всех знаете? Оставьте меня в покое! Понятно!

— Да ты, дура, погодь…

— Сами вы дура! — взорвалась Полина; ей казалось, что она сейчас упадет от всего услышанного за эти последние полчаса. Кто эти люди? Что им от меня надо?

— Да погоди ты, не ори, как блаженная, право, блаженная… — Зинаида Ивановна понизила голос: — Тут возле дома девица молодая красивая кружит, его поджидает… давно, вот ты как из дома вышла, так она и заявилась… Одета богато, не чета тебе, к любимому твоему все в дверь звонила, а потом, видать, прогуляться пошла. Да вон она, фифа… Говорила я тебе, чтоб получше мужика-то узнала, вот и хлебай теперь — не расхлебаешься…

Сердце у Полины так и захолонуло: прямо на нее шла красивая незнакомая ей девушка. Богатая шуба, меховые сапожки, темно-красный берет с золотой пуговкой возле самого уха… И губы, красные, блестящие, как вишни.

Девушка вошла в подъезд, поднялась на второй этаж и принялась звонить в дверь Аркашина. Полина подошла следом.

— Подождите, я сейчас открою, — сказала она не своим голосом и впустила гостью в квартиру.

— Боже мой! — воскликнула девушка, входя в прихожую и качая головой. — Боже… Это действительно квартира Ильи Данилыча?

Девушка достала записную книжку и заглянула туда:

— Квартира 42, все совпадает. Так вы — Полина?

— Да, — сухо ответила Полина, совершенно потерявшись под взглядом этого молодого и изящного создания. В своем раздутом, словно из плащ-палатки, пальто, в неуклюжей, сползающей на глаза шапочке да в валенках на два размера больше, она застыдилась своего вида и поспешила раздеться, чтобы появиться перед незнакомкой в красивом и дорогом халате, который Аркашин заставил купить ее неделю назад. «Дура я, что деньги на пальто и шапку взять отказалась, — подумала она тогда, вспоминая свой недавний разговор с мужем. — Дура я, и есть дура».

У нее внезапно закружилась голова, и она сползла на кресло.

…Когда очнулась, девушка уже вовсю хозяйничала. На столе стояли какие-то баночки, пакетики, чашки с чаем.

— Меня зовут Наташа, — сказала гостья, — я дочь Ильи Данилыча.

Через полчаса они сходили вместе на станцию за чемоданами.

— Жалко, что котельная находится в другом конце города, а то нагрянули бы сейчас, вот бы он обрадовался!.. — Полина никак не ожидала, что у Ильи такая взрослая дочь, поэтому, приняв ее в первую минуту за бывшую жену, страшно обрадовалась, что ошиблась, и теперь просто не знала, как себя с ней вести, о чем говорить и как понравиться…

— Может, позвонить ему, чтоб пришел поскорее?

— Если бы… Телефон не работает вот уже почти месяц. Давление скачет, мало ли чего, правильно? Все-таки котельная, а им хоть бы что…

Полина успела уже повнимательнее рассмотреть Наташу и отметила, что та скорее, наверное, похожа на мать, чем на Аркашина: тонкая, высокая, черноглазая, с пухлым, не аркашинским ртом. Говорила Наташа с непонятным акцентом, но все же довольно чисто. Полина не смела задавать ей вопросы, а только слушала, слушала, боясь пропустить хоть слово.