Виски начинает ломить. Ещё несколько минут и начну слышать вкрадчивый шёпот проклятой плесени. Смотрю на Алёнку, на её остекленевшие глаза и понимая, что она уже всё.

Касаюсь её груди и вливаю толику силы, чтобы увеличить сопротивление. Помогает слабо, но девочка перестаёт бормотать что-то полушёпотом и вцепляется в меня как клещ.

Оглядываюсь. Машу винтокрылам и ору:

— Сбросьте трос, ироды!

В ответ игнор. Снова оглядываюсь. Замечаю несколько свободных от плесени участков, по которым вполне могу пропрыгать, вот только они ведут вглубь заражённой территории. Ну уж нет, я не куплюсь на такой дешёвый трюк!

Плесень на крыше разрастается вверх и очень медленно движется к нам, прямо таки приглашая проследовать в центр универа. Внезапно с той стороны доносятся крики о помощи и я не выдерживаю:

— Да я туда даже на звук оргий не сунусь! — смеюсь пренебрежительно, но на деле ситуация патовая.

Плесень колышется прямо перед нами и я, внезапно, улавливаю осмысленный сигнал от неё. Вот же срань! Только этого ещё не хватало…

Она стремиться наладить контакт, но я героически игнорирую омерзительного собеседника и случается неожиданное — вся эта глазастая мерзость проявляется в реальном мире! Даже до нас донёсся испуганный и шокированный слитный вскрик толпы. Винтокрылы мгновенно набирают высоту и разлетаются в разные стороны, а над прилежащей территорией раздаётся тихий, убаюкивающий шёпот:

— Не бойся, подойди, мы подарим тебе покой и блаженство…

— И заставим прославлять великую грибницу, — со смешком добавил я.

— Ты, — стена плесени угрожающе нависла надо мной, — мы знаем тебя!

— Тоже мне новость, — я вновь усмехнулся, краем глаза наблюдая за действиями винтокрылов, из чьих днищ показались внушающие уважение стволы пулемётов. — Каждая отрыжка Хаоса мнит себя высшим разумом, едва сумев коснуться Знания. Дальше то что?

— Присоединяйся к нам, вместе мы…

— Что? — перебил я тихий шёпот. — Захватим мир? Подарим всем счастье? Устроим массовую оргию длиной в бесконечность? Выпьем чаю с сушками?

— Вместе мы объединим все миры и сольёмся в вечном блаженстве.

— Хм, заманчиво, могу я подумать минутку?

— Мы подождём.

Ну жди, жди, мерзотная тварь, а я пока ещё осмотрюсь. Теперь, когда это тупое ничтожество материализовало себя ради разговора со мной, найти его ядро стало в разы проще.

Удивительно, но похоже, что мой несостоявшийся сосед вернулся обратно в комнату, где и вылупился в эту дрянь. К сожалению, мне нечем достать его отсюда, хоть окно комнаты и находится в прямой видимости. Идти в «рукопашную» мне совершенно не хочется, ведь это как молотить кулаками по снеговику из говна — сломать легко, вот только потом хрен отмоешься от вони. Брезгую я, однако.

Придётся положиться на сообразительность местных блюстителей порядка…

— Снимай одежду! — приказываю пигалице и подаю пример, скидывая с себя разорванные штаны.

— Мы будем трахаться! — радостно восклицает она и начинает быстро оголяться, при этом кривясь и шипя от боли в сломанных рёбрах.

— Ага, щазз, — я оттолкнул пятернёй приблизившееся смазливое лицо с вытянутыми губами и подобрал вещи.

Так, теперь смотать всё в тугой ком и крепко перетянуть красными кружевными стрингами, чтобы оно всё не развалилось в полёте. Прикинул на руке массу получившегося снаряда, послюнявил палец, для определения направления и силы ветра, набрал полные лёгкие воздуха и заорал в сторону винтокрыла:

— Даю метку на цель!

Мощным броском швырнул яркий ком одежды точно в окно своей комнаты, где он удачно зацепился за плесень и повис.