В целом вышло неплохо и с нас взятки гладки, поскольку это была самооборона. Я надеюсь.

Теперь о не самых приятных последствиях моих действий.

Мозги девчуле переклинило основательно.

Чтобы они встали на место, потребуется либо несколько качественных совокуплений, либо изоляция на недельку-другую. Есть ещё вариант наделить её иммунитетом к этой моей способности посредством эволюции её души, но это чревато тем, что девочка может захотеть большего. В итоге, она плюнет на размножение и сдохнет в погоне за силой где-нибудь на арене в третьесортном боевом мире.

Ну и крайний, самый радикальный вариант никто не отменял — убить всех людей на планете кроме неё, чтобы условия договора стали невыполнимыми, что автоматически снимет с меня эту кабалу.

Эх, заманчиво, но слишком просто. Трудности закаляют и делают нас сильнее. Или алкашами и наркоманами. Кому что…

Пока моя проблема находилась без сознания, я вернулся в зал и не с первого раза нашёл персонал, который скучковался на торговой алее, за пределами кафе. Они явно кого-то ждали.

— Извините, мы там слегка попортили интерьер и я хотел бы возместить стоимость ремонта и уборки. Надеюсь на понимание и на то, что вы отмените вызов опричников, — я лучезарно улыбнулся.

На моё счастье администратором оказалась элегантная женщина лет сорока из вольных, что сулило полюбовное решение этого маленького недоразумения.

— Ну разве можно отказать такому милашке? — она кокетливо улыбнулась в ответ, чем вогнала в состояние шока мужскую часть персонала.

Она тут же вынула телефон и набрала короткий номер. Объяснив дежурному, что ситуация больше не требует вмешательства, она попрощалась и теперь смотрела на меня.

— В таком случае озвучьте сумму и, если это возможно, я бы хотел заказать еды на вынос.

— Федя, Коля, сходите, посмотрите, что сломано и принимайтесь за уборку. Пока закроемся, чтобы не доставлять неудобств посетителям.

Работники зала отправились выполнять поручение, а я отправился с ними, чтобы забрать там бессознательный балласт по имени Алёнка.

Интересно, а если я сейчас прикажу пигалице размножаться, это зачтётся за спасение рода?

НЕТ!

— Мира, ну вот нахрен ты это делаешь? Я ведь всё равно восстановлю силы! А когда я это сделаю, то тебе придётся ну очень крепко сжать свои чёрные дыры, — проворчал я, выходя из туалета с девицей на плече. — Ты же не думаешь, что я позволю убить себя в этом забеге? В конце концов, правила для себя я устанавливаю сам.

НЕ ПОЛУЧИТСЯ. ТВОЯ ДУША НАВСЕГДА ПРИВЯЗАНА К БЕСКОНЕЧНОЙ ПУСТОТЕ!

— Нет ничего вечного, — я хмыкнул, — даже ты стареешь и уже периодически впадаешь в маразм.

На это она не ответила, видимо обиделась. Но в целом она права — умирать мне сейчас никак нельзя. Следующая вечность в тюрьме растворит меня навсегда, а шанс того, что ко мне снова кто-то пробьётся едва ли больше нуля.

Однако главная проблема в том, что всех душ на этой планете не хватит восстановить даже сотую долю процента от былого могущества. Торчать здесь, медленно выращивать и кушать десять тысяч поколений людей мне совершенно не улыбается. Но тут есть некий Ад, а значит, есть путь куда-то, помимо мира блевотных тварей.

— Сойдёмся на пятистах рублях, — администратор кафе вырвала меня из размышлений, во время которых я как паук заворачивал Алёнку в стрейч-плёнку, которая нашлась на кухне.

— И немножко благодарности за понимание? — улыбнулся я, кладя получившуюся «куколку» на стол и приближаясь к женщине, которая уже закусила губки и томно дышала.

Повар, обжаривающий огромную порцию мяса, с интересом скосил глаза в нашу сторону.

Едва я коснулся рукой ещё щеки, как она тут же закрыла глаза и мелко задрожала. Мой указательный палец скользнул плавным движением по её шее и ниже, где начинался ворот белой блузки.