– Он не всегда сообщает о каждом своём шаге.

– Ты хоть можешь по крайней мере сказать, в порядке ли он?

– Конечно же, он в порядке. – В голосе Зубала слышалось нетерпение. – Это же Азагот.

На самом-то деле Зубал был зол. Лиллиана надеялась, что Кэт не была к этому причастна.

– И частенько он так пропадает?

– Иногда.

Это не ответ.

– Ладно, попробуем сначала. Почему он ушёл? Что происходит?

– Я не вправе делиться с тобой этой информацией.

– Да что ты? Вообще-то он мой супруг, поэтому ты мне всё расскажешь.

На губах Зубала расцвела греховная улыбка.

– Ты действительно хочешь знать.

– Нет, – рявкнула Лиллиана, терпение которой было на пределе, – я спросила просто потому, что не хочу знать. Что ты от меня скрываешь?

Улыбка Зубала стала шире.

– Азагот отправился в Чистилище, чтобы встретиться с любовницей.

– Что? – Сердце Лиллианы болезненно сжалось. – Зачем?

– А зачем посещают любовницу?

Мгновенная боль ошеломила её и принесла тошноту.

– Я тебе не верю, – прохрипела Лиллиана.

Зубал пожал плечами.

– Спроси его сама, когда вернётся. Её зовут Рона.

Развернувшись так, словно дождаться не мог, когда же сможет от неё отделаться, Зубал ушёл, оставив Лиллиану дрожащей от ярости и ревности. После всего того, через что им пришлось пройти, после заверений, что она изменила его жизнь и помогла ему, как мог так Азагот с ней поступить?

Нет, всё не так. Зубал солгал. В конце концов, он был падшим ангелом и всё, что выходило из его рта, было подозрительно.

И всё же, когда она побежала в кабинет Азагота, её глаза жгли слёзы. Ей нужно было увидеть Мрачного Жнеца. Выяснить, есть ли способ попасть в Чистилище. Может, ей могли помочь гриминионы.

Но войдя в главную залу, Лиллиана краем глаза уловила движение.

Осмотревшись, она заглянула в дверной проём. Её затопило облегчение, когда она увидела Мрачного Жнеца, стоявшего перед огромным камнем, который она посчитала странным куском скучного искусства. Но сейчас этот камень что-то транслировал. Его поверхность мигала как телевизионный экран.

Шпионский камень. Интересно. Он был довольно распространённой штукой, вот только не многие владели силой им пользоваться. Лиллиана должна была догадаться, что Азагот входил в это малое число.

Лиллиана нахмурилась и чуть приблизилась. На что Азагот смотрел? На заднем плане был пляж, и когда экран сузился и сфокусировался на том, что происходило на переднем плане, Лиллиана увидела женщину в крохотном купальнике, прыгающую за волейбольным мячом.

Женщина с кудрявыми рыжими волосами послала мяч над сеткой. Она грациозно приземлилась, её едва прикрытые груди покачивались, привлекая внимание всех присутствующих в округе мужчин. Азагот улыбнулся и у Лиллианы сжалось горло. По взмаху руки Мрачного Жнеца картинка изменилась: на этот раз на экране оказалась темноволосая женщина в обтягивающих штанах для йоги и спортивном бюстгальтере, бежавшая по Центральному парку Нью-Йорка.

Улыбка Азагота стала шире и горло Лиллианы сжалось ещё больше. Мрачный Жнец протянул руку и коснулся пальцем лица женщины на экране. От благоговейного выражения лица Азагота Лиллиана почувствовала себя несчастной.

Внезапно экран потух и Азагот зашагал к своему кабинету. Должно быть, через портал проходила важная душа. Лиллиана гадала, что за зло могло утащить его от женщин, к которым он испытывал похоть.

Ублюдок.

Непонятная ярость, которую Лиллиана никогда не испытывала прежде, даже когда похититель угрожал и оскорблял её, снесла границы контроля. Когда изнутри поднялось пламя, Лиллиана осознала, что от гнева заволокло зрение и мысли.

Зарычав, Лиллиана бросилась к камню.