А где там находится тот лифт, которым я раньше выехала наверх, до сих пор понятия не имею.

* * *

Боюсь, что мне не удалось полюбить Монте-Карло.

* * *

В О-ан-Провансе я нашла trente et quarante, и на меня повеяло fin de siecle'em.

Очень смешная игра. В принципе она заключается в том, что крупье раскладывает карты в два ряда и выигрывает та масть, в которой сумма очков, подсчитываемая так же, как в блэк-джеке, оказывается в границах между 30 и 40 и более приближается именно к тридцати. Кроме того, можно загадывать, выйдет ли та или иная масть или ее вообще не будет, а это зависит от первой карты выигрывающего ряда, красная она или черная и подходит к выигравшей масти или нет. Вроде бы сложно, а на самом деле очень просто, даже дебил сможет в нее играть, угадывая наобум.

Учитывая, что я играла в trente et quarante первый раз в жизни, я, естественно, выиграла, причем совсем неплохо, так как от возбуждения забыла разменять стофранковые жетоны на более мелкие и играла этими стофранковыми. Оказавшись в выигрыше, я тут же перестала играть, ибо высшая сила дала мне явный знак. А именно: пробудился мой внутренний голос, настойчиво твердивший, что сейчас выйдет черное, выйдет черное, нужно играть, нужно ставить вдвойне, втройне, вчетверо, играй, черт возьми, выйдет черное!!! Но – привет, у меня, как это не раз уже бывало, парализовало руку, я стояла как, пень и ожидала, что получится, вообще ничего не поставив, и, разумеется, вышло черное, ясное дело. Тогда я поняла, что везению пришел конец, счастливая полоса пропала и нечего продолжать дурить. Поэтому я пошла куда-то дальше.

* * *

Самым классическим казино остается казино в Баден-Бадене.

Здесь нет никаких автоматов, только салоны рулетки, блэк-джека, покера и тому подобные. Атмосфера полна достоинства и в то же время живая, и все там какое-то приветливое и фривольно-элегантное. К рулетке можно не просто протолкаться, но даже выпросить жетоны, отличающиеся от других хотя бы своими краями, например с белыми зубчиками. Наверное, как раз благодаря этим белым зубчикам я и выиграла, потому что мне удавалось видеть, на что я ставила, а на что нет, в отличие от всех других предыдущих казино.

* * *

А вот наиболее элегантно одетых дам в казино я впервые увидела в Вене, в конце этого моего аморального турне. Нет, бриллиантов, шиншилл и бальных платьев не было, однако попадались явно вечерние наряды, никаких «адидасов», босых ног или джинсов, зато сверкающие корсеты, лаковые туфли на высоких каблуках, элегантные костюмы и затейливые прически. Должна признаться, приятно было посмотреть.

И по этой причине я назавтра оделась убойно, взгромоздилась на те самые высокие каблуки, намереваясь вновь посетить казино, правда, перед этим решила заглянуть в Пратер. Там, в Пратере, я и осталась до самого конца, поскольку, разумеется, шел дождь, к автоматам я добралась лишь спустя много времени, оставив за собой достойный удивления маршрут, а автоматы находились под крышей, и дождь мне не мешал. Вино и пиво давали. Таким образом, самый шик я выдала в парке развлечений, где каждый может появиться в оконной занавеске, покрывале с дивана и резиновых сапогах.

А ведь кое-кому могло бы показаться, что сбор материала для книги – дело простое и легкое. А ливень в провансальских горах?… А дорожные работы по всей Европе?… А правое переднее колесо в Сент-Жан-де-Лю?… А местный Тур-де-Франс и перекрытый выезд на Ньор из Ла-Рошсюр-Ион?… И так далее, и тому подобное…

Впрочем, ладно. Может, это тоже азарт, но другого вида.

* * *

Коль скоро мы говорим о нарядах, следует обратить внимание и на самих женщин.

* * *

С полной ответственностью заявляю, что в Европе в казино бывает значительно больше женщин, чем у нас.