– Он сошел с ума, – в ужасе констатировала Ева.

– Вовсе нет. Больше оград у меня не будет, это единственная возможность.

Он снова начал бросать всеми костями, презрев одинокую четверку. Мы следили за ним с огромным любопытством. Одна шестерка вышла сразу, потом долгое время ничего, при четвертой ограде у него их было уже четыре, а шестым броском он добился своего покера. И еще у него оставались четыре ограды.

Ева получила две пятерки, четверку, двойку и единицу.

– Пятерки у меня уже есть?… Сейчас… Если я запишу одну двойку, на сколько минусов я выйду?

– Восемь, – подсчитал Тадеуш.

– Восемь… А четверка и шестерка, это десять? Пиши одну двойку!

– Теперь у тебя двойки полезут, как муравьи, – предсказал ей Павел.

Баська согласилась на две четверки.

– Добавлю к ним. Бросаю на четверки, чтобы никто ничего не говорил!

Третью четверку она получила сразу же, и у нее сохранилась одна ограда.

– Четверок мне больше не надо, – грозно предупредила я.

Разумеется, тут же пришли две, и я просто не знала, что с этим фантом делать. Отложила пятерку и шестерку и заявила, что буду бросать до двух пар.

Я израсходовала на эти две пары пять оград, а по пути получила каре из пятерок. Обычная ирония судьбы, однако, коль скоро я заявила, что буду бросать до двух пар, никакая другая комбинация не считалась. Тадеуш опять не выбросил ни одной двойки, зато у него была шестерка, и он раздумывал о шестерках наверху. Двумя бросками он получил четыре. У Павла было две пятерки.

– С двумя парами я даже и связываться не буду, – решил он. – Бросаю пятерки.

Тадеушу пришли четыре четверки, он ужасно обрадовался и записал каре. Он явно вышел в лидеры. Павел заметил опасность и решил мобилизоваться. Заявил, что бросает на верхние пятерки, хотя с руки не получил ни одной.

– Раз кости сошли с ума, то, может, они хоть как-то ошибутся, – пояснил он генезис своего решения. Ему не хватало уже только одной мелочи – тройки.

– Я знаю, что я буду вычеркивать, – заранее объявила Ева. – Так и есть, долой большой стрит! За это прошу записать мне две ограды.

– И мне, пожалуйста, большого долой, – потребовала Баська при виде двух единиц.

Я себе выдумала фулл, он не пришел, и я в таблице выглядела хуже всех. Тадеуш вдруг заметил, что у него еще нет тройки.

– А сама она не могла прийти? – мрачно спросил он и бросил.

– Может, и могла, но, видно, не хотела.

Ева, к собственному изумлению, заработала покер, у Баськи вышло недостающее каре. Я велела зачеркнуть мне большой стрит и записать две ограды. Тадеуш сделал то же самое, с большим трудом получив перед этим свою упрямую тройку.

– Считаем! – распорядился он.

После двух игр оказалось, что лучший все еще Павел, сразу же за ним – Тадеуш, Баська вышла на третье место, а я перешла на последнее.

У Павла оставалось две ограды, у Евы – ноль, у меня две, у Баськи семь, а у Тадеуша шесть.

Мы начали третий этап, самый страшный.

– Единицы, – безрадостно объявил Павел. – Так они мне сейчас и выйдут.

Получив одну, он даже удивился.

Ева не выбросила ни одной, что было нормально, и записала минус три и две ограды. Баська получила одну, я тоже, а Тадеуш опять же ни одной. Все мы упорно набирали заборы.

– А теперь я буду бросать, например, пятерки, – мрачно оповестил всех Павел.

Он мог спокойно говорить подобные глупости, так как третий этап все равно играется в жестко установленном порядке.

– Ну, ну? – неожиданно проявила горячий интерес Баська.