Мы уже добрались до «шанса», после старательного вычеркивания обоих стритов, когда Тадеуш снова стал прислушиваться.

– Мне кажется, что твой чайник снова стреляет, – сказал он неуверенно, прежде чем Павел успел взять в руки кости.

Я встала и направилась в кухню значительно спокойнее, чем в прошлый раз, хотя и была несколько удивлена, потому что налила очень много воды и она попросту не могла выкипеть. И все-таки проклятый чайник исхитрился снова оказаться пустым. Он подпрыгивал на плите, а вода находилась на подносе плиты и на полу. Причину я отгадала сразу.

– Лопнул, зараза, черти бы его взяли…

– Можешь ему этого не желать, это уже случилось, – успокоила меня Баська, которая опять прибежала за мной. – Ну что? Идти в ванную за вторым чайником?

– Иди. Его тоже нужно будет прокипятить, потому что я давно им не пользовалась.

Водрузив на плиту чуть ли не пять литров воды, я решила, что теперь можно долго не волноваться, и вернулась в комнату, оставив лужи на произвол судьбы. Павел перестал трясти кости и бросил на каре. И получил его сразу же!

– Ну, знаете, это уже невыносимо! – выкрикнула Баська. – Даже когда он проигрывает, то все равно выигрывает! Как он это делает?

– Он уже почти списал горку, – с удивлением сказал Тадеуш, записывая Павлу 72 очка. – Если бы у него не было на горе минусов, мы могли бы уже лезть под стол и плакать.

– Если бросишь еще и покера с первого броска, я тебе в своем доме ни куска еды не дам. Изо рта буду вытаскивать…

– У меня две пятерки, – сообщила Ева. – Сколько оград?

– Одиннадцать.

– Считайте… Первая… вторая… Зараза!

На второй ограде ей пришли еще две пятерки. Покер. Именно сейчас, на каре!

– Похоже, что с покером я могу заранее попрощаться, – мрачно сказала она.

– Извини, пожалуйста, – сказал Тадеуш. – Я ошибся, посчитал Павла вместо тебя, это у него одиннадцать. У тебя было только шесть оград. Осталось еще четыре.

– Ты меня чрезвычайно обрадовал!

– Да тихо вы! – воскликнула Баська. – У меня две пятерки. А палок сколько?… Только точно, без ошибок!

– Одиннадцать.

– Ты уверен, что не Павла опять считаешь?

– Уверен. И не себя…

– Ну хорошо. Уже третья пятерочка… Еще один нормальный бросок. Есть!

Разумеется, у меня вышло хуже всего, одна пятерка. Меня это рассердило, я собрала все кости. Одна шестерка. Ни одной…

– Сколько у меня оград? Уже вижу, шесть. Черт бы их побрал. Считайте!

Со второй оградой пришла четвертая шестерка, четыре ограды сохранились мне на покер.

Тадеуш искоса глянул на Павла.

– Чем дольше трясти, тем лучше будет результат…

– Только, пожалуйста, не до завтра, – попросила Ева спустя некоторое время.

– У кого результат, а у кого нет, – заметил Павел, увидев, к чему привели шуточки Тадеуша. – Хотя… Единичек как муравьев.

– Карета из единичек, – сказал Тадеуш. – Трижды четыре – двенадцать. Записываю!

– Боже милостивый, сколько же у него этих оград?!

– Восемнадцать, – посчитал Тадеуш. – У меня нехорошее предчувствие. Рекорд при покере был двадцать семь.

– И вышел?

– Нет. Тот тип выбросил его двадцать восьмым броском, который уже не считался. Не помню, кто это был.

– Какой-нибудь бедный неудачник, – высказался Павел и бросил.

Вздохнул, отодвинул в сторону одну шестерку и стал бросать дальше. За нормальные броски он набрал три.

– Ну а теперь эти семнадцать оград…

– Первая… вторая… третья… – начали мы.