– Что?

Она снова закашлялась, и странное, резкое напряжение сгустилось в груди Харта. Он заставил себя не торопить ее.

– Что вы сказали?

– Нет там… – проговорила Бесс. Она отпустила его запястье и прижала руку к горлу, словно это помогло ей выговорить слова: – Мужчина увез ее. Кто-то увез ее.

Его сердце замерло. Он молчал, не смея поверить.

– Вы это видели? – наконец проговорил он.

– Да. Я видела… он тащил ее.

– Кто?

– Не знаю. Но она… Она сказала: «Мэтью».

Его сердце вновь ожило, когда он поднял кулак к крыше. Он хотел повернуть назад к дому Эммы, но он не сможет догнать ее в карете. Он и так потерял целый день. Они, должно быть, проделали уже несколько миль.

– Стоп! – Харт открыл дверцу и высунулся. – Ларк! Мы должны вернуться в Уитби как можно скорее. Она не погибла. Ее увез с собой мужчина по имени Мэтью Бромли. Мы должны быть в Уитби до захода солнца и выяснить, видели ли их там.

– Слушаюсь, ваша светлость.

– Мне нужно, чтобы ты дал мне самую быструю из твоих лошадей. Я должен догнать ее.

– Конечно, сэр. Эй! – Он бросился к лошадям.

Харт чувствовал, как желание действовать пробудило в нем холодную ярость.

Она жива. Жива. И он найдет ее, и этот подонок пожалеет, что когда-то посмел произносить ее имя.

– Помогите ей, – прошептала Бесс, и Харт вздрогнул. Господи, он совсем забыл, что она здесь.

– Обязательно.

Женщину душили рыдания.

– Она обидела вас, я знаю. Но она хорошая. Вы должны помочь ей.

Харт потянулся и снова взял ее руку.

– Я обещаю, что найду ее. Обещаю, что сделаю все, чтобы она была в безопасности.

– Благослови вас Господь.

Улыбка Харта получилась фальшивой. Благословить его! Или послать к дьяволу.

– Я закоченею здесь, – огрызнулась Эмма и, свернувшись клубочком, старалась укрыться от влаги, которая, казалось, просачивалась сквозь ее кожу. Не получалось. Она вся была влажная, холодная и злая. Веревки впивались в ее запястья и лодыжки, ссадины горели.

Мэтью выглядел немногим лучше. Его нос посинел от холода, глаза покраснели.

– Ты сама виновата. Поэтому придержи язык.

– Негодяй! – Удар, который обрушился на ее щеку, был почти облегчением. Она отупела от холода, и ей необходимо было напомнить о ее ненависти, прежде чем она утечет во влажную землю.

– Скромная женщина держит язык за зубами, – сказал Мэтью.

– Даже перед лицом дьявола?

– Не тебе судить меня. У меня есть высший судья…

– И как ты объяснишь твоему Богу смерть моего дяди?

Гнев прошел, оставив на его лице сожаление.

– Это был несчастный случай, я уже говорил тебе. Я никогда не желал ему смерти.

– Причина его смерти – твой эгоизм.

– Прости меня за это, Эмили…

– Не называй меня так. Мое имя Эмма. И я хочу домой.

– Мой дом – твой дом.

– Ты убил моего единственного родственника! И может быть, убил Бесс. И ты думаешь, я соглашусь быть твоей женой? Господи, да ты безумнее, чем я думала.

– Со временем согласишься.

– Со временем я убью тебя. – Она пнула его связанными ногами в бок. – Развяжи меня!

Он наклонился к ней, схватил ее за плечи и, прижав к земле, навалился на нее.