Эта мысль отозвалась тревогой в ее сердце, и Эмма поспешила прогнать ее прочь. У нее в запасе еще почти месяц, пока представители высшего общества начнут возвращаться в Лондон, и ее доходы растут с каждым днем. Несколько членов парламента уже появились в Лондоне, хотя оставили семьи за городом до марта. Мужчины жаждали развлечений, и игра велась каждый день. Распутничали тоже вволю, во всяком случае, она так полагала. Но это не интересовало ее, только игра – это все, что занимало ее мысли.

Как всегда бывает, в какой-то момент зима ушла, и все мрачные мысли ушли вместе с ней. Этот теплый день навевал воспоминания о дядюшкином саде, где она любила копаться в земле, или о том, как по утрам собирала еще теплые яйца в курятнике. Она до сих пор помнила приятное тепло в ладони.

Чайка пролетела мимо, и Эмма вспомнила, как радовалась ее мать, видя тюленя или пеликана, когда они совершали прогулки по пляжу.

– О чем вы задумались, леди Денмор?

Эмма улыбнулась:

– Вспоминаю, как в детстве гуляла с матушкой по пляжу.

– А… Я никогда не был в Брайтоне.

– Так же как и я, впрочем. Мы предпочитали Скарборо. Мама не хотела быть на виду. Она хотела покоя.

«Чего и я хочу для себя», – думала Эмма.

– У вас было такое умиротворенное выражение лица, когда вы говорили об этом.

– Это мое любимое место на земле, – продолжала она, не подумав как следует. «Ах, Боже мой, зачем я это сказала?» Когда она исчезнет, никто не должен знать, где она. Она видела, что Ланкастер хочет продолжить, и поспешила сменить тему. – Я была удивлена, узнав, что здесь пройдут соревнования по парусному спорту. Почему так рано? Вода еще очень холодная.

– Когда сойдет лед, не раньше. Это самое подходящее время для регаты. Я думаю, зрители собираются заключать пари, – он не без сарказма взглянул на нее, – и поэтому с нетерпением ожидают открытия регаты.

– Кое-кого из мужчин просто уговорить.

– Ха! Когда вы делаете ставку, я уверен, что вы ставите правильнее всех нас.

Эмма похлопала его по руке и рассмеялась, но его слова напомнили ей о Сомерхарте и о том, как она в конце концов убедила его уйти. Три недели прошло с того дня, и ни одного слова. Она видела его на нескольких вечеринках, но он не удостаивал ее своим вниманием, разве что кланялся или бросал беглый взгляд. Он не подходил к ней, и она не смела приблизиться к нему после того, как снова дала понять, что ему лучше держаться подальше. Это обязательно. Мучительно, но обязательно.

Ланкастер прервал ее мысли:

– Лорд Осборн говорит, что в последние месяцы вам особенно везет. Он гордится вашим искусством.

Эмма рассмеялась, хотя на сердце скребли кошки. Осборны пригласили ее, так как она была их дальней родственницей. В юности они дружили с ее дядей и с удовольствием слушали истории о нем и его садовых подвигах, но с еще большей радостью переходили к рассказам о их общей счастливой юности. Если они узнают о ее искусной лжи, то будут не только обижены, но и оскорблены.

– Лорд Осборн, – искренне сказала она, – добрая душа.

– Он также упоминал, что Сомерхарт отсутствовал на большинстве вечеринок, которые вы посещали в последние дни.

Она увидела, что Ланкастер не без сарказма наблюдает за ней, ироничная улыбка приподняла уголки его губ. Он был интересный мужчина, не раз заставлял ее смеяться, и ей, несомненно, льстило бы его внимание, если бы не ее вынужденная ложь.