Скандал начался у порога.

Галка, побледнев от ярости, потребовала:

— Виктор, уйми эту шлюху, иначе я за себя не ручаюсь.

Бывшая супруга была, как обычно, красива до умопомрачения. От горькой обиды, что теперь эта шикарная женщина принадлежит другому у Осина даже заболело сердце. Давясь злобой, он впечатал в карие глаза:

— Ты предала меня. Бросила меня в трудную минуту.

— Ублюдок! Ты валялся в луже собственной мочи, как бесчувственное бревно! Алкаш! Тварь!

— Не смей оскорблять Виктора! — Взвилась Марина. — Эгоистка! Убирайся вон!

— Убирайся! — приказал Осин. Галка будила в нем чувство вины, ощущение, которое он не желал испытывать.

— Я ухожу, — пригрозила жена, — но ты пожалеешь об этом! — Палец с точеным маникюром уперся в грудь Виктора.

— Вали отсюда! — он оттолкнул руку жены.

— Да, да, вали отсюда! — вставила пять копеек и Марина.

Уже на следующее утро Осин выл от отчаяния и обрывал телефон супруги. Напрасно. Роман Алексеев — Галкин бойфренд оказался умным парнем и увез Галку в Египет. Через две недели, когда парочка вернулась, у Осина не осталось шансов. Супруга вычеркнула его из жизни и своего сердца.

Еще сильнее Осин пожалел о своей ошибке, когда Галка заявила, что выходит из общего бизнеса. Причем не одна, а с Андреем. Это был удар ниже пояса.

Учредителей у компании по производству металлоконструкций было трое. Гале принадлежало оборудование, ее отец сумел по знакомству приобрести списанные станки. Андрей Круль — институтский приятель Осина — был собственником производственных помещений. Виктор в фирме, которой отдал десять лет жизни, ничем не владел. Потому мог претендовать только на бренд и арендованный офис.

«Побойтесь Бога, — взмолился Осин. — Фирма развивалась за счет беспроцентных кредитов, которые добывал я. Станки поддерживались в рабочем состоянии, помещения ремонтировались на деньги моей бабки. Так нельзя».

«Можно, — парировала Галя и ошарашила еще одной новостью, — мы открываем свой бизнес».

Андрюха, как водится, отмолчался. А Галка уколола напоследок:

«Сам учил, в бизнесе нет друзей и любимых. Есть только выгода. Вот и получай».

Он получил. Загибающуюся на корню компанию и Марину в доме.

«Тьфу…» — чертыхнулся Осин. О рабочих проблемах он старался не думать. Слишком там все было плохо. И пытался не вспоминать про Галю. Слишком болела душа.

Тем паче шел футбол. И можно было с полным правом расслабиться.

Неожиданно нервную скороговорку комментатора перебил телефонный звонок. Осин ожидал услышать голос соседа, Михаила Ильича — обычно они обменивались впечатлениями во время матча — однако наткнулся на густой незнакомый баритон.

— Виктор Петрович?

— Да, — подтвердил Осин.

— Хочу огорчить вас. Марина — развратница. И что особенно мерзко, за свои удовольствия дамочка расплачивается вашими деньгами

— Что? — взревел Виктор.

— Не стоит сердиться, — посоветовал баритон — обычная история. Короче, — голос утратил вежливые интонации, погрубел, — хочешь знать правду, смотайся к почтовому ящику, диск возьми, посмотри, как люди развлекаются.

— Пошел ты… — конец фразы утонул в коротких гудках.

— Гол, — машинально отметил Осин.